1. Переход через 12 месяцев после начала программы к таргетируемой инфляции 3–5% в год — уровню, «отвечающему разнице в производительности с торговыми партнерами».
2. Проведение Национальным банком Украины (НБУ) политики гибкого обменного курса.
3. Начальная стабилизация фискальной политики в 2014 году путем комбинирования мер по увеличению доходов бюджета и сокращению расходов.
4. Повышение розничных тарифов на газо- и теплоснабжение вплоть до 2018 года.
5. Повышение прозрачности финансовых расчетов НАК «Нафтогаз Украины», начало реструктуризации компании.
Как видим, пункты 1–3 являются стандартными требованиями «вашингтонского консенсуса» и сами по себе не решают проблему «двойного дефицита» (платежного баланса и бюджета), которую призван решить кредит МВФ. Реализация п. 4 уже началась: с 1 мая тарифы на газ для населения повышены на 56%, что тут же обернулось ростом неплатежей и углублением падения потребительского спроса, а это усугубит спад производства. Под п. 5, судя по информации СМИ, понимается присвоение нефтегазовой отрасли Украины отпрысками американских руководителей: сын вице-президента Байдена, а также близкий друг пасынка госсекретаря США Керри вошли в состав совета директоров крупнейшей частной украинской нефтедобывающей компании Burisma. Этот трофей, по-видимому, призван окупить личные усилия Керри и его подчиненных по организации государственного переворота на Майдане. Причем в свете проведенных параллельно с переговорами с миссией МВФ в Киеве встреч с руководством крупнейших американских компаний о передаче последним украинской газотранспортной системы о прозрачности говорить не приходится. В этих переговорах не участвовали ни «Газпром» как главный (по сути единственный) транзитер через ГТС, ни европейские компании — потребители поставляемого через Украину газа. Таким образом, еще до выделения кредитов МВФ американская верхушка стремится контролировать один из важнейших ресурсов украинской экономики.
Первый транш кредита фонда в размере 3,2 млрд долларов предоставлен Украине в первой декаде мая. Следующие будут поступать раз в три месяца до лета 2015 года по результатам мониторинга миссией фонда выполнения условий меморандума и критериев эффективности программы. В частности, устанавливается предел кассового дефицита сектора общегосударственного управления и дефицита НАК «Нафтогаз Украины», показателей чистых международных резервов, чистых внутренних активов.
В глубоком минусе
По данным Национального банка Украины, на конец 2013 года золотовалютные резервы страны составляли 20,5 млрд долларов, а к концу апреля 2014-го они упали до 14,2 млрд (см. график 1). Получается, что за первые четыре месяца года было истрачено 6,3 млрд долларов резервов, а с начала прошлого года — 10,3 млрд. Без российского кредита потери оказались бы на уровне 14 млрд долларов. Если эти тенденции сохранятся, то оставшихся резервов хватит максимум до конца лета.
Более строгий анализ текущего состояния и прогнозные оценки финансовой позиции Украины были даны в недавней работе экспертов Центра интеграционных исследований Евразийского банка развития, на которую мы будем опираться ниже*.
В качестве точки отсчета рассмотрим в агрегированном виде платежный баланс Украины за 2013 год (см. график 2).
Он характеризуется значительным отрицательным сальдо внешней торговли товарами и услугами в размере 15,5 млрд долларов, или 8,5% ВВП. Значительное отрицательное сальдо внешней торговли характерно для последних семи лет, начиная с 2007 года, за исключением кризисного 2009-го и посткризисного 2010-го. По мнению авторов упомянутой записки, дисбаланс внешней торговли вызван скорее структурными проблемами, чем переоцененностью валютного курса. В среднесрочной перспективе сохранится существенный минус по этой позиции, как и в предыдущие три года.
Без малого 10 млрд долларов составило отрицательное сальдо движения инвестиционных доходов, в значительной степени определяемое растущими объемами средств на обслуживание внешнего долга. Потребность во внешнем финансировании будет только увеличиваться, а снижение рейтингов Украины до преддефолтного уровня существенно повысит стоимость заимствований и обслуживания внешнего долга. Оба эти факта свидетельствуют об ухудшении сальдо движения инвестиционных доходов в ближайшей перспективе.
Как же финансировались эти две масштабные «утечки» ресурсов? Внушительную сумму — 8,9 млрд долларов, или 5% ВВП, составили трудовые доходы и трансферты из-за рубежа. Еще более значительным — почти 13 млрд долларов — был приток капитала (после событий февраля—мая в это даже как-то не верится), так что залезть в резервы Украине пришлось лишь в умеренных масштабах: продажа золотовалютных резервов ограничилась 3,6 млрд долларов.
Читать дальше
