Максим Григорьев - ЕвроМайдан

Впрочем, пытки и избиения на Евромайдане применялись не только к политикам и общественным деятелям, но и просто к жителям Киева, которые не разделяли их политическую позицию. В репортаже телевизионного канала рассказывается история ветерана Великой Отечественной войны П. Филоненко, которого избили на Евромайдане боевики «Правого сектора»:

«Чтобы хоть как-то собраться с силами, ветеран Великой Отечественной и советский актер Петр Филоненко достал свой тяжелый китель, усыпанный медалями, к лацкану аккуратно прикрепил георгиевскую ленту и сел разглядывать старые фотографии. Окунувшись в военные воспоминания, он ненадолго забыл о той боли, что осталась у него после Майдана. Сегодня знаменитый фронтовик нашел в себе силы рассказать о том, как несколько радикалов, которых он пытался призвать к миру, напали на него и жестоко избили.

Петр Филоненко, ветеран Великой Отечественной войны: „Я им говорю: что выделаете, жжете, ломаете! Имейте совесть! На три буквы послали меня, коммунякой обозвали. Ну, я им: коммуняки не люди, что ли? Один дал в грудь, два ребра выбил".

Ветеран чудом вернулся домой живым. Многочисленные переломы дали осложнения на сердце. Но раны душевные, похоже, сильнее физических. Фронтовику сложно забыть, как экстремисты показательно жгли перед ним георгиевские ленты и, не стесняясь в выражениях, оскорбляли. С таким отношением он столкнулся впервые. И на Украине, и в России Филоненко всегда считали героем. Он был сыном полка, в 11 лет уже был на фронте, повторил подвиг Матросова (закрыл собой вражескую амбразуру), вернувшись с войны, в милиции дослужился до полковника и параллельно снялся почти в трех сотнях фильмов, в том числе «Бумбараш», «За двумя зайцами», «Гадюка».

В этом году герой Великой Отечественной понял, что после кровопролитного госпе-реворота фашизм снова вернулся в его страну. Тогда он сам решил попытаться остановить радикалов. Петр Филоненко: «Призывать к войне — это уже преступление. А тут брат на брата... Хотел, чтобы меньше крови было, меньше жертв, но кто меня послушал?»

Заявление на экстремистов ветеран так и не написал. Милиция в Киеве, по словам фронтовика, сейчас на стороне радикалов, идти туда и неприятно и даже страшно.

Елена Балашова, председатель Совета ветеранов г. Киева: «Филоненко Петр Алексеевич вообще-то бывший полковник милиции. Говорить о том, что его дубинками на Майдане избили мальчишки из „Правого сектора", ветерану стыдно». Таких как Петр Алексеевич — тех, кто пострадал, пытаясь заставить экстремистов остановиться, — немало. Пенсионерка вместе с волонтерами работала фельдшером. Она уверяет, что ее ограбили и избили несколько боевиков „Правого сектора". Но и она жаловаться никуда не стала, посчитав это бессмысленным».

Украинские средства массовой информации сообщали и о практике использования пыток на Евромайдане. Например, они описывают случай с участием народного депутата от партии «Свобода» Игоря Мирошниченко, позднее лично принимавшего участие в избиении руководителя Первого Украинского канала за его «неправильное освещение Евромайдана» [177] 177 Известия, 17.01.2014. http://izvestia.ru/news/564137 :

«Главный редактор украинского оппозиционного проекта „Гром TV" Андрей Павловский рассказал о „комнате пыток" в стане украинской оппозиции.

В подвале Киевской городской государственной администрации (КГГА), захваченной революционерами Майдана, устроена „комната пыток". Ее обнаружил главный редактор украинского оппозиционного проекта „Гром TV" Андрей Павловский. Он же разыскал жертв этой комнаты. Так впервые подтвердился факт существования на Майдане собственной репрессивной системы. О том, что происходит в лагере протестующих, Павловский рассказал „Известиям".

— Существование комнаты для допросов и избиений в подземельях КГГА считалось одной из легенд Майдана. Почему вы уверены, что это не вымысел, а реальность?

— „Комната пыток" действительно существует, я ее видел. Кроме того, это подтверждает и главный герой моего расследования — пострадавший от издевательств активист Майдана Владимир Яременко. Об этом говорят и многие другие жители Майдана. Просто они не предавали произошедшее с ними огласке. Одни просто не знали, как и кому сообщить, что стали жертвами пыток. Другие боялись, что их самих посчитают врагами Майдана. Я сам был свидетелем того, как пьяных, пойманных на площади, объявившей сухой закон, не выводили за периметр, а зачем-то заводили в арендованный штабом протестов Дом профсоюзов. Это навело на мысль о существовании некоего внутреннего репрессивного отдела на территории Майдана. Жертвы избиений подтвердили мои догадки.