Максим Григорьев - ЕвроМайдан

«Меня начали заталкивать к Мариинскому парку, будто проверять документы, люди в масках из „Правого сектора". Вытаскивали документы, просто оскорбляли, под дулом пистолета — одного, второго, начали бить. Забрали удостоверение пенсионное, я сам — бывший сотрудник по линии МВД, паспорт забрали, водительские права, тех. паспорт на машину.

У меня много травм. Первая — сотрясение головного мозга второй степени, лицевые, суставы, челюсть, ушибы, трещины. Легкое прострелили, ребро проломали, продырявили правое легкое. Пытали, иголки загоняли под ногти — там два гвоздя было. Начали пытать телефон супруги, я не хотел давать, они начали загонять. Сказали: давай сейчас поедем, детей будем чирковать, будем по кусочку привозить тебе. Карточку кредитную „Приват банка" забрали. Говорят, нам же деньги нужнее. У меня спрашивают, сколько там, я говорю: слушайте, это пенсионная карточка моя, по которой я пенсию получаю, а деньги — в кармане было 400 гривен, половину фактически уже забрали по дороге. Спрашивают, на карточке есть еще? Я говорю: моих нет. А чьи есть, спрашивают. Я знал, что у меня там 18 тысяч можно в долг брать. Они поняли, что банковские, говорят, давай пароль. Начали снова пытать, бить.

Спрашивали: „Чего сюда приехал? Почему до сих пор не записался в ряды, почему на стороне вражеской партии, тем более ты первый секретарь Львовского городского комитета?"

Еще до выезда моего в Киев, где-то за месяц ситуация настолько усложнилась, что постоянная слежка за мной была. Неизвестные люди, машины какие-то, камеры поставили, это не коммунальщики поставили. То есть смотрят, когда я захожу, выхожу, фактически полностью отслеживают. И в офисе в городе Львове постоянно сигналят, где у меня общественная приемная, где я проводил, как консультации, там постоянно были звонки, говорят: „Ростислав, возьми закрывай контору, потому что сейчас на Майдане был призыв вас уничтожить, побить, повесить и так далее".

Меня уже в третье помещение отвели, где амуницию выдавали. Меня избивали, я там истекал кровью, потом дальше избивали, каждые два часа менялась группа. Я терял сознание, приходила их медпомощь, нашатырку давали, потом обезболивали мне грудную клетку каким-то спреем, обрабатывали эти раны, потому что я полностью в крови был. И продолжали дальше, дальше, дальше. Потерял сознание. Просто издевались, а еще по поводу жены, они хотели сначала палец отрезать.

Там были прямые удары, палками и ногами, и руками. Я же объясняю, потерял сознание, уже полностью, меня выносят в скорую помощь, где-то около Майдана, в 100 метрах. Мне чего-то укололи в этой скорой помощи, мне сказали — надо полежать. Они говорят: „Какое лежать, мы его дальше". И полностью меня под руки потянули в это помещение. У меня капюшон был, набросили, чтобы не видели, и дальше туда.

Когда третий раз уже сознание терял, я полностью уже не видел ничего, мне часиков в 10 все-таки вызвали Скорую помощь — была команда, что фактически он почти мертвец, и разрешили меня в скорую помощь в сопровождении „Правого сектора".

Меня привезли в больницу в центре, потом минут за 10 рентген сделали, подтвердилось, сказали в срочном порядке делать операцию, потому что легкое прострелено, и если не сделать, можешь не выжить. Начали сразу оперировать, даже без наркоза, сказали, что после того, что ты перенес, наркоз ты не выдержишь. Легкое чистили, зашивали, потом дренаж поставили, это вытяжка воздуха, с трубочкой и с баночкой и на ночь ставится система, чтобы откачивали. В результате врачи условия эти недодержали. Пошла команда в срочном порядке снимать, потому что приезжают врачи, которые были вооружены, которые пришли в палату за мной, и по команде кого-то сверху меня перевозят во Львов. Вот такая ситуация была».

Политолог Ростислав Ищенко был также вынужден покинуть Украину. О причинах своего отъезда он рассказывает [171] 171 Интервью проведено по телефону 30.03.2014 следующее:

«Ну как вы понимаете, ждать, пока там придут, расстреляют, у меня большого желания не было. Сразу же закрылся доступ к СМИ, а там, куда вас еще могли пригласить на прямой эфир, не было гарантии, что после этого эфира вы выйдете и куда-то уйдете.

Буквально 23-24 февраля побили журналиста Рулева, его узнали. Я думаю, что если его узнали, меня тоже в любой момент могут узнать. Дважды ловили Рогова, один раз в Запорожье, один раз под Харьковом, один раз местные представители „Правого сектора" продержали трое суток. Ловили, потому что известный. До этого, это было еще до переворота, в последних числах февраля, эксперта одного ждали доброжелатели с битами и просто избили. Когда вам по голове бьют палкой толщиной в 5 см, вы не знаете — это пройдет без последствия, станете вы инвалидом или вас сейчас поднимут и отнесут в морг, а когда эти люди вышли на улицы с автоматами и взяли под контроль Верховную раду? Это все равно, что сидеть в яме с крокодилами и предполагать, что они могут вас и не укусить, могут, конечно, и не укусить, а могут и съесть.