При этом происходит примитивизация нижнего уровня ЕГЭ — уровня В. «Все мы критиковали ЕГЭ, критиковали и добились того, что часть В стала крайне примитивной», — отмечает заведующая лабораторией психологии способностей и ментальных ресурсов Института психологии РАН, доктор психологических наук, автор цикла учебников и учебных материалов по математике для средней школы Марина Холодная. «Это уровень, который не соответствует современным представлениям об интеллектуальных способностях ребенка и ничего не говорит о его математической компетентности. И это следствие примитивизации всего процесса обучения. При этом часть С усложнена до крайности. Кто же считается сдавшим ЕГЭ? Тот, кто выполнил часть В».
Авторы реформы считают, что достижения советской математики на самом деле прикрывали проблемы, которые существовали еще в советской школе. «Прославленной была не система преподавания математики в российских школах, а ее результат в очень узком сегменте — математиков, как работавших в фундаментальной науке, так и прикладников, работавших в оборонке, — объясняет руководитель группы специалистов, готовивших концепцию, ректор МПГУ академик РАН и РАО Алексей Семенов. — Этих математиков вырастила российская школа и университет. У них были замечательные учителя; не менее важно, что они ходили в математические кружки и участвовали в математических олимпиадах. Важно также, что престиж науки и техники был высоким, а привлекательность многих других карьер — сомнительной или этих карьер практически не существовало. Но все это не имеет отношения к массовому учителю, массовому ученику, массовой школе и массовому образованию».
Критика современного состояния математического образования обычно подкрепляется ссылками на данные Программы международной оценки учащихся (PISA), согласно которым российские школьники в 2012 году заняли 34-е место в мире по знанию математики, а по естественным наукам — 37-е.
Новая реформа затрагивает как среднее, так и высшее образование. В этой статье мы сосредоточимся на среднем. В этой части реформа пока не вылилась в чеканные формулы, но, судя по всему, она в первую очередь нацелена на разделение единого сейчас школьного математического образования на потоки: для всех — и для избранных, особо способных к математике. Или, как сказано в концепции, «в основном общем и среднем общем образовании необходимо предусмотреть подготовку обучающихся в соответствии с их запросами к уровню подготовки в сфере математического образования».
Барьер шестого класса
Первая и, наверное, главная, проблема — провал в восприятии и понимании математики учениками разного психологического склада на уровне 6–7-го классов, когда происходит переход от арифметики и элементарной математики к предметам, требующим уже другого уровня понимания: алгебре и геометрии. И этим математика радикально отличается от любого другого школьного предмета, усложнение которого происходит плавно от класса к классу и не требует изменения психологии обучения.
Как говорит заместитель директора по научно-методической работе центра образования № 548 «Царицыно» Андрей Иванов, «проблема современного математического образования не в том, что у нас мало детей, способных освоить программу, а в том, что у нас много детей, которые получают пробелы в математическом образовании на ранних ступенях обучения. Ребенок переходит в старшие классы, программа начинает резко расширяться, и накопленные пробелы приводят к хроническому отставанию». «Проводишь фронтальный опрос в десятом классе, когда уже проходят производную, и выясняется, что большая часть детей толком скобки раскрывать не умеет», — объясняет один из авторов концепции директор Московского центра непрерывного математического образования Иван Ященко.
По мнению Марины Холодной, этот провал не случаен. Наша школа не учитывает, что у разных детей разный познавательный стиль. И большинство математиков и авторов учебников, по мнению Холодной, этого часто не понимают, то есть не понимают сути математики как учебного предмета. Дело в том, что в математике традиционно «выживает» только одна категория детей — это дети со словесно-логическим, аналитическим стилем мышления. У них все идет через слово, им нравятся формулы, им нравится оперировать знаками, они аналитичны. На них и рассчитано большинство учебников. Но детей с аналитическим стилем мышления и восприятия очень немного. «А дети другого стиля мышления и восприятия — визуалы, кинестетики, дети, которым требуется контекст, требуется какая-то эмоциональная поддержка, в том числе игровая, — говорит Марина Холодная, — из математики вылетают».
Читать дальше
