Сейчас у большинства рыбных переработчиков еще есть запас сырья (прежде всего из стран, попавших под санкции), но скоро он сократится, и тогда цены на рыбопродукцию поползут вверх. Чтобы не допустить роста цен для конечных потребителей, на прошлой неделе руководитель Росрыболовства Илья Шестаковпоручил территориальным управлениям совместно с администрациями регионов вести ежедневный мониторинг цен по основным видам рыбной продукции.
По мнению участников рынка, введение санкций не должно взбудоражить отечественную рыбную отрасль, так как приведет лишь к небольшому сокращению объемов. «Сейчас внутренний рынок рыбопродукции в России — 3,6 миллиона тонн на сумму 900 миллиардов рублей. Прогнозируемое снижение может составить в самом худшем случае 5–7 процентов — это 180–200 тысяч тонн. Скорее всего, потребители будут переключаться на товары-заменители, например на филе дикой морской рыбы (треска, нерка, палтус)», — считает председатель комиссии РСПП по рыбному хозяйству и аквакультуре Герман Зверев. По его мнению, резкого повышения цен на рыбопродукцию не произойдет, потому что это невыгодно самим рыбакам и рыбопереработчикам: когда рост цен на рыбу и морепродукты превышает 10% за год, потребители переключаются на товары-заменители (прежде всего мясо птицы), и объем продаж рыбопродукции снижается.
Сегодня российские рыбаки говорят, что в их работе уже начались изменения. Например, на Дальнем Востоке после санкций сразу же произошел рост спроса на селедку со стороны центральной части России, Урала, Сибири — до конца года ожидаемый вылов сельди составит 230 тыс. тонн, и теперь эти объемы могут пойти не на экспорт, а на внутренний рынок. Сайровая путина еще не началась, а у рыбаков ее уже почти выкупили авансом. По их словам, раньше они не могли конкурировать с импортерами — те работали без предоплаты, на субсидируемых контрактах, к тому же — парадокс — из-за вступления в ВТО к импортной рыбопродукции применялись менее строгие ветеринарные требования, чем к отечественной. «Если наша продукция теперь в полной мере дойдет до России, то у нас есть хорошие перспективы — мы сможем доказать, что наши креветки не хуже иностранных и мы выпускаем их в современных и удобных для потребителей упаковках», — рассказывает генеральный директор компании «Магаданрыба» Руслан Теленков.
Впрочем, переориентация российской рыбы на внутренний рынок осложняется логистикой. Единственная нитка, которая связывает дальневосточных рыбаков с европейской частью России, — железная дорога, поэтому они полностью зависят от требований, которые к ним предъявляют. Сегодня рыбаки уже не просят дотаций, и их предложение сводится к следующему: расширьте бутылочное горлышко в основных узлах распределения. Например, во Владивостоке только через одну станцию ежегодно перевозится 450 тыс. тонн рыбопродукции, это почти 70% всей рыбопродукции, которая переваливается по железной дороге. Пока РЖД не торопятся вкладывать деньги в ее развитие.
Овощей хватит, с фруктами хуже
На рынке овощей открытого грунта (так называемый борщевой набор) больших проблем не ожидается. Сергей Филиппов, президент компании «Дмитровские овощи», отмечает, что ввоз той же картошки уже был закрыт в течение всего предыдущего года — на рынок этот факт не оказал негативного влияния, дефицита не наблюдалось. Что до остальных овощей, их импорт скорее мешал производителям. «Условия диктовали сети, им, очевидно, просто удобнее работать с импортерами-оптовиками, и на контакт с местными производителями они практически не шли, — говорит Сергей Филиппов. — Например, мы давно предлагали им контрактовать поставки овощей накануне сезона, чтобы мы также могли рассчитывать свои затраты и объемы реализации. Но они идут только на рамочные договоры, в которых не указаны ни цены, ни объемы закупок».
Сложнее будет ситуация с фруктами и тепличными овощами — в этом сегменте объемы поставок из стран ЕС весьма существенны. Половина всех импортных яблок шла из ЕС, в основном из Польши — больше 1 млн тонн. В ближайшие месяц-два спрос внутреннего рынка на фрукты будет удовлетворяться за счет местного производства, а вот в ноябре — январе, когда в страну активно поступают фрукты из ЕС, может возникнуть дефицит (с февраля подключаются поставки фруктов из Южного полушария). Возместить дефицит фруктов за счет поставок из других стран будет трудно. С Польшей (да и со всеми крупными европейскими поставщиками) практически все импортеры работали в кредит, расплачиваясь после того, как товар получили. По этой причине и прямых убытков у них почти нет — товар просто вернули продавцу, ссылаясь на форс-мажор, хотя недополученные прибыли огромны, кому-то, вероятно, придется сокращать персонал, заморозить планы по строительству логистических мощностей и т. п.
Читать дальше
