Не исключено, что в перспективе Россия скажет новое слово в разработке кейсов, оставив позади Гарвард, впервые применивший в своих программах метод изучения кейсов. «Я не против кейсов, но думаю, что следующий этап развития бизнес-образования будет связан с созданием кейсов совершенно другого типа. Кейсы гарвардские — как задачки по физике из задачника. Они хороши, чтобы набивать руку, — обосновывает свою позицию Сергей Филонович (кстати, он доктор физико-математических наук). — Спору нет, задачки нужны, но их решение имеет к формированию ученого опосредованное отношение. Так же как и решение гарвардских кейсов — к формированию менеджера или предпринимателя. Потому что в науке один из основных элементов — сформулировать задачу. В обычных кейсах, как и в задачах, вопрос, на который нужно ответить, уже сформулирован. Мы убеждены, что настоящее образование связано с раскрытием для людей горизонтов и работой в основном с их сознанием. А современные бизнес-кейсы сознания не расширяют». По мнению Сергея Филоновича, кейсы как таковые не случайно возникли в 1950-е годы, когда доступ к информации был ограничен: «Теперь люди должны кейсы сами создавать. Кстати, сейчас все забывают, что кейс-метод пришел из юриспруденции, причем из прецедентного права. И забывают, что эрудиция убивает творчество». Исходя из этого в ВШМ НИУ ВШЭ ввели такую форму занятий, как мастерские, где слушатели, эмпирически изучая реалии того или иного бизнеса, сами формулируют его проблемы и создают кейсы.
Сергей Мясоедов: «Студенты, с которыми мы сегодня работаем, существенно сильнее как бизнесмены, чем те, что учились у нас, когда российский рынок бизнес-образования только складывался»
Фото: Олег Сердечников
Личный опыт
Еще одна причина для российских бизнес-школ чувствовать себя сегодня уверенно на рынке — состав преподавателей. За двадцать пять лет ситуация кардинально изменилась в лучшую сторону. Появилось довольно много специалистов, имеющих опыт работы в бизнесе, но при этом готовых и преподавать. Так, в ВШМ НИУ ВШЭ гордятся тем, что уже две программы МВА в школе разработаны ее бывшими выпускниками. Плюсы этих программ — не только опыт самих разработчиков, но и их знакомства среди практикующих звезд предпринимательства и менеджмента, которых они привлекают к занятиям со студентами. В ИБДА РАНХиГС приводят в пример преподавателя в области операционного менеджмента, издавшего пособие для студентов, где используется более трехсот мини-кейсов на российском материале: эти кейсы собраны им в последние семь-восемь лет по ходу консультирования отечественных компаний.
То, что сегодня совсем нетрудно найти преподавателей с соответствующей квалификацией, подтверждает и декан Высшей школы бизнеса МГУ имени Ломоносова (ВШБ МГУ) Олег Виханский: «Сейчас достаточно много менеджеров, готовых и желающих преподавать. Многие из них способны делать это на высоком уровне педагогического мастерства. Большинство из них — те, кто прошел обучение по программе МВА в ведущих западных школах бизнеса. Мы ищем и привлекаем таких людей». В ИДАБ тоже как о само собой разумеющемся говорят о том, что все преподаватели школы имеют опыт работы в бизнесе. Здесь думают уже о тонкостях включения знаний таких специалистов в учебный процесс. «Хотелось бы посмотреть на вопрос иначе: что и как из опыта работы полезно перенести в учебный процесс, — разъясняет Анна Денисова. — Необходимо изучать, адаптировать и транслировать лучшие практики, разобраться, при каких условиях они работают. Говоря языком психологии, нужно совместить диспозиционный и ситуационный подходы: как тот или иной инструмент работает в определенной ситуации. Вероятно, недостаточный учет ситуационных факторов и приводит к недоумению: почему один и тот же механизм работает в одной стране (отрасли, фирме, отделе) и не работает в другой?» Юрий Федотов также видит проблему уже не в недостатке практических знаний у преподавателей, а в их локальности: «Дело в ограниченности этих знаний примерами компаний, в которых работал сам преподаватель».
Студенческий ресурс
Известно, что качество любого образовательного учреждения определяют не только преподаватели, но и студенты. Отсюда важность изменений, происшедших за двадцать с лишним лет и с контингентом обучающихся в российских бизнес-школах. Эффективность обучения зависит от способностей, знаний, навыков и мотивации предпринимателей, пришедших в школу, ведь в решении кейсов и деловых играх они учатся друг у друга. «Те люди, с которыми мы сегодня работаем, существенно сильнее как бизнесмены, образованнее в этом плане, талантливее, трудолюбивее, чем те, с которыми мы работали, когда российский рынок бизнес-образования только начинался. Еще десять лет назад больше половины слушателей исходили из посыла, что если они платят большие деньги, то в школе их не должны напрягать. Ни в аудитории, ни дома. И подобную ментальность приходилось ломать. А сейчас большинство российских менеджеров, приходя в ИБДА, ожидают, что за свои деньги они получат интенсивные занятия в аудитории, большие домашние задания, сложные экзамены и проекты», — рассказывает Сергей Мясоедов.
Читать дальше
