Каменный рельеф, относящийся к эллинистической эпохе Египта (около 300 лет до н. э.), на котором можно впервые увидеть лучковый токарный станок
Русский мир и национальный вопрос Ростислав Ищенко
За какой цивилизационный проект идет сегодня борьба в Новороссии
section class="box-today"
Сюжеты
Кризис на Украине:
Обмен пленными: цифры не сходятся
Кому нужно перемирие
Кто выиграл в Минске
/section section class="tags"
Теги
Кризис на Украине
Политика
/section
После того как армия Новороссии перешла в широкомасштабное наступление и начала стремительно расширять сферу своего контроля, даже самым скептически настроенным наблюдателям стало понятно, что окончательная военная победа ополчения над Киевом — вопрос времени, а не принципа. Но военная победа Новороссии на Украине автоматически приводит к очередной (и на этот раз окончательной) геополитической победе России в противостоянии с коллективным Западом (США и проамериканское лобби в ЕС).
Неспособность США защитить режим Михаила Саакашвили в 2008 году лишь породила некоторые сомнения среди их союзников, но в целом была воспринята как досадная неудача (с кем не бывает). Ставки были удвоены, но провал США в Сирии, где Россия смогла удержать у власти Башара Асада, подорвал доверие к Вашингтону на Ближнем Востоке и лишил смысла «арабскую весну». Тем не менее ЕС оставался надежным союзником США, а победа на Украине, после очередного удвоения ставок, должна была привести к возвращению всех утраченных позиций и навсегда вычеркнуть Россию из концерта великих держав. Но большая победа возможна только как результат крайне рискованной операции, которая в случае поражения оборачивается катастрофой.
США каждый раз проигрывали столько, сколько они хотели у России выиграть. Нынешнее поражение ведет к резкому ослаблению роли Вашингтона, а с ним и коллективного Запада, в глобальной политике. США, НАТО, ЕС превращаются в крупные и важные, но региональные структуры, способные оказывать влияние на судьбы мира только в рамках согласования позиций, нахождения компромисса с аналогичными структурами (Китаем, Россией, БРИКС).
И вот здесь Россия сталкивается с проблемой. Дело в том, что ее партнеры и конкуренты на мировой арене — не государства, но цивилизации. Китай и США/ЕС предлагают миру не только свою версию глобального политического и экономического порядка, но и свою философию мироустройства. Это важный фактор глобального доминирования — более важный, чем темпы экономического роста и технологическое превосходство. Чтобы понять его важность, обратимся к российскому и, шире, постсоветскому обществу. В эпоху поздней перестройки первых лет после распада СССР в большинстве постсоветских республик (в России в первую очередь) доминировала концепция, описывающая постсоветское общество и постсоветскую государственность как неправильный (отсталый, варварский) вариант Запада, который необходимо подтянуть к стандарту.
Такой подход изначально отводил России позицию младшего партнера, вечного ученика, цивилизуемой колонии. Сколь угодно высокие темпы роста экономики и уровня жизни ничего не меняли. При условии сохранения моральной зависимости от Запада сохранялась и зависимость политическая — ученик не может не подчиняться учителю. Более того, это приводило к коллаборационизму элиты. Сохранившиеся до сегодняшнего дня в политике и все еще господствующие в информационной и экспертной среде представители либерального западничества, формально призывая к строительству Запада в России, тем не менее сами предпочитают при первой возможности эмигрировать на Запад и не скрывают своей уверенности в том, что в любом споре с Западом (политическом, экономическом, культурном, идеологическом) Россия изначально не права — она всегда должна подчиняться моральному авторитету Запада. И если Запад говорит, что белое — это черное, не верь глазам своим.
У Китая — единственной в мире цивилизации, непрерывной от рождения пять тысяч лет назад и до настоящего времени, есть подобная цивилизаторская идеология. Мы с ней практически не сталкивались, поскольку последние четыреста лет Китай то закрывался от мира, то был слишком слаб в военно-политическом плане. Даже в лучшие времена (при династии Тан) Китай не продвигался на Запад дальше Ферганской долины. Однако народы Азиатско-Тихоокеанского региона и акватории Индийского океана (от Вьетнама и Непала до Занзибара и Индонезии) хорошо знакомы с китайскими цивилизаторами и их тезисом: «Варвар, ведущий себя, как ханец, — ханец; ханец, ведущий себя, как варвар, — варвар». В отличие от Запада Китай переваривает окрестные народы медленно, но неотвратимо. Пять тысяч лет назад хань были одним из множества племен, населявших междуречье Янцзы и Хуанхэ. Сейчас хань — самая многочисленная народность планеты, составляющая 92% населения Китая. При этом ханьцы Маньчжурии похожи на ханьцев Гонконга не больше чем узбеки на прибалтов, но все они ханьцы, связанные одним языком и одной культурой.
Читать дальше
