«Мы всегда занимались экспериментальной радиофизикой, а не теоретическими кабинетными изысканиями, — говорит Сергей Левчук, — и нами было создано много такой техники, работу которой не всегда возможно точно рассчитать на бумаге. Многое делалось за счет навыков, полученных именно экспериментально, что называется, на пальцах». Помимо академической нагрузки ученые выполняли работы по хоздоговорам, которые зачастую становились главным хлебом для научных сотрудников. Все эти навыки вкупе с блестящим научно-техническим бэкграундом пригодились потом, когда ученые создавали собственный бизнес, и приобретенные в институте компетенции стали привноситься в охранные технологии.
Когда после 1991 года в Россию хлынула зарубежная техника, стало понятно, что отставание в «мирном» сегменте охранных технологий в стране колоссальное. За границей конкуренция вывела это оборудование на очень высокий уровень. В СССР же производством подобных систем никто толком не занимался, заказы на них размещалось в качестве дополнительной нагрузки на военных заводах, и побочная «мирная» продукция разработчиками и производственниками всегда воспринималась как малопочетная и невыгодная обуза.
О действиях российской власти по развитию наукоемкой промышленности в начале девяностых известно мало. Но они были. В частности, руководство МВД России сформулировало задачу создания специализированных организаций по разработке и производству систем безопасности, потребность в которых становилась все более очевидной. «Возможно, — говорит Сергей Левчук, — читателей это удивит, особенно если учесть, что речь идет о начале девяностых, но появление целого ряда высокотехнологичных компаний в области систем безопасности — только в Санкт-Петербурге не менее трех, в том числе и нашей, — результат грамотной промышленной политики государства в это время». Причем речь шла не столько о простом размещении заказов на конкретное оборудование, сколько о построении комплексной системы: от поисковых научно-исследовательских работ до внедрения в серийное производство, от централизованных закупок до анализа опыта эксплуатации на местах и постановки задач для новых НИР. Были определенные требования и по локализации производства, и по привлечению российских разработчиков к западным технологиям безопасности. Такую работу проводило, в частности, руководство вневедомственной охраны МВД России. Головным постановщиком задач был выбран научно-исследовательский центр «Охрана», разрабатывавший грамотные технические задания. Далее проводились совместные НИР по разработке новых компонентов систем с привлечением сначала специалистов институтов и оборонных заводов, а позже и самостоятельных компаний, из которых выросли такие лидеры российского рынка безопасности, как московская компания «Болид», казанская «Теко», петербургские «Риэлта» и «Аргус-Спектр». После успешного завершения проекта продукт сертифицировался, и появлялась возможность поставки вновь разработанных компонентов как на закрытый рынок приборов и систем для нужд той же вневедомственной охраны, так и на открытый рынок.
Образованный криминал
Заместитель генерального директора компании «Аргус-Спектр» Михаил Левчук в огневой комнате. Таких в стране всего две
Фото: Олег Сердечников
При поддержке заинтересованных ведомств, прежде всего МВД, рассказывает Левчук, удалось ознакомиться с технологиями ведущих мировых компаний в области безопасности и закупать самое совершенное оборудования. История собственно компании «Аргус-Спектр» начиналась вполне «по-научному»: с аренды бункера одного из военных заводов, где стояла большая электронная пушка, формировавшая очень плотный электронный пучок в тысячу ампер при напряжении 100 кВ. Это было очень тяжелое для российской экономики время — 1993 год. Первый кредит начинающим коммерсантам дали под 210% годовых, но хуже было то, что за первые пять лет лопнуло пять банков, в которых были открыты счета компании, в том числе и известный банк «Империал». Но «Аргус-Спектр» устоял.
Рынок, возможно не столь заметный со стороны, оказался очень интересным. Начинал расти частный сектор, и все последующие кризисы показали, что безопасность — это то, от чего отказываются в последнюю очередь.
Первым полноценным коммерческим прибором, поставленным на рынок, был микроволновый датчик движения «Аргус-2», собранный в том самом бункере. Подобные извещатели непрерывно излучают радиоимпульсы, которые, отражаясь от несанкционированно попавшего в охраняемое помещение человека, в соответствии с эффектом Доплера возвращаются со сдвигом частоты, и прибор, сравнивая посланную и отраженную частоты, обнаруживает присутствие постороннего. Принцип работы устройства прост, но реализация для массового рынка, к которому аргусовцы еще не привыкли, таила в себе множество нюансов. Необходимость создавать сложные алгоритмы не страшила. Но вот с элементной базой для высокочастотной техники пришлось повозиться. В Советском Союзе такая микротехника выпускалась только для военных, и когда речь заходила о выпуске десятков приборов в месяц, то чипы для оборудования охранной системы того же авианесущего крейсера можно было выбрать и проверить вручную, с массовым же продуктом такой контроль был невозможен. В компании внедрили обязательный технологический прогон всех произведенных изделий и обязательный функциональный контроль, в процессе которого имитировалось движение человека на разных расстояниях с разными скоростями. Михаил Левчук, сын генерального директора «Аргус-Спектра» и теперешний его заместитель, вспоминает, что первыми жертвами такого прогона стали члены их семьи: опытный образец прибора висел у них дома и начинал истошно верещать, как только кто-нибудь подходил к кухне.
Читать дальше
