Федор Раззаков - Советское детство

Левенбук: «Пожалуйста, хоть целый роман сочиним!»

Лившиц: «А какие слова, Николай Владимирович?»

Литвинов: «Слова такие, запоминайте: метро, пальто, кино, кашне, кенгуру, шоссе, шимпанзе, домино, фортепиано, пенсне, кафе».

Левенбук: «Тут и запоминать нечего!»

Лившиц: «Мы записали и сейчас из этих слов не только рассказ, но и поэму в стихах напишем!»

Левенбук: «И не только стихи сочиним, но и песню на эти стихи споем!»

Лившиц: «Правильно!.. Музыка!..»

Как-то рано поутру

С другом сели мы в метру,

И поехали в метре

Фильм смотреть о кенгуре

Левенбук: Вот сидим мы с ним в кине

Без пальта и без кашне…

А вернее — я и ты

Без кашна и без пальты.

Литвинов: «Вы знаете, друзья мои, мне кажется, что так сочинять и я могу»:

Любит кины детвора,

Если в кинах кенгура

Ходит-бродит по шоссу,

Носит в сумке шимпанзу.

Лившиц: «У вас тоже получается».

Левенбук: «Вы тоже молодец».

Лившиц:

Кенгуру в кафу зашел,

Занял там свободный стол.

Левенбук:

И сидит за доминой

С шимпанзой и какадой.

Лившиц:

Вдруг огромный обезьян

Стал играть на фортепьян…

Литвинов:

Тут и взрослый, сняв пенсню,

Хохотал на всю киню.

Лившиц:

Интересное кино!

Жаль, что кончилось оно!

Левенбук:

В гардероб пора бежать —

Будут польта выдавать!

Литвинов: «У нас с вами получилась песенка как раз про то, как не надо говорить».

Лившиц и Левенбук: «Почему?»

Литвинов: «Да потому, что все эти слова не изменяются по падежам. Например, пальто — в именительном — пальто и в родительном пальто. Без чего? Без пальто. Слово не меняется. И по числам такие слова тоже не меняются. Мы говорим: этот фильм идет в нескольких кинотеатрах. А не в нескольких кинах.

Лившиц: «Теперь все ясно».

Литвинов: «Подождите, еще не все. Вот представьте себе: в зоопарке сидят шимпанзе — брат и сестра. Нельзя сказать, что брат — шимпанзе, а сестра — шимпанза. Нельзя, потому что по родам такие слова тоже не меняются».

Левенбук: «Значит, эти слова вообще никогда не изменяются?»

Литвинов: «Никогда! И это надо знать всем ребятам, об этом надо помнить, а нам с вами об этом надо петь…

Чтобы грамотными стать

И писать отлично,

Никогда нельзя менять

В падежах различных

Ни кино, ни домино,

Ни бюро, ни метро,

Ни кашне и ни пенсне,

Ни шоссе, ни шимпанзе.

Можно песню распевать

При честном народе,

Если только не менять

Ни в числе, ни в роде

Ни какао, ни депо,

Ни кафе и ни пальто,

Ни колибри, какаду,

Ни жюри, ни кенгуру».

Итак, в «Радионяне» долгое время было трое ведущих: Николай Литвинов, Александр Левенбук и Александр Лившиц. С 1979 года вместо уехавшего в США А. Лившица в передаче стал работать Лев Шимелов, а позже (в 80-е) — Владимир Винокур.

Рассказывает С. Анисимова: «Проект восприняли на ура и руководители, и слушатели. Передача просуществовала четверть века. Кто знает, быть может, сам Брежнев способствовал этому: известно, что он дарил своим внукам пластинки с уроками «Радионяни»…

Любое искусство, хоть и призвано делать жизнь краше и духовно богаче, конкретных и ощутимых результатов не дает. И вдруг возникает передача, от которой ощутима реальная польза. Было доказано, что уроки «Радионяни» в пять раз эффективнее, чем обычные уроки грамматики в школе. Кстати, многие иностранцы изучали русский язык по пластинкам «Радионяни»: учили здесь на ошибках. Этот метод, казалось бы, иностранцам не подходит, но они почему-то получали первые места на олимпиадах по русскому языку в своих странах…

«Радионяня» просуществовала четверть века. Много раз шла речь о возобновлении передачи. Но это оказалось невозможным: по-настоящему справлялся с авторской задачей только Аркадий Хайт. Когда его не стало, были новые выпуски, но уже без веселых уроков. А это была ненастоящая «Радионяня». Поэтому ничего с возобновлением не получилось…»

В советские годы выходило множество детских песен, которые не чурались сочинять даже самые именитые композиторы: Д. Кабалевский, И. Дунаевский, А. Пахмутова и др. Поэтому детство всех, кто родился и жил в СССР, обязательно ассоциируется с детскими песнями. Например, в моем детстве это были: «Пусть всегда будет Солнце!», «Пусть бегут неуклюже…», «Антошка! Антошка! Пойдем копать картошку», «Вместе весело шагать…», «Пропала собака» и др. И почти все эти песни исполнялись детьми из хора Гостелерадио под управлением Владимира Попова. А вот дети более ранних поколений, предшествующих моему, слушали детские песни в исполнении другого коллектива — Ансамбля песни и пляски (позднее он получит имя В. С. Локтева), который был создан осенью 1936 года при Московском городском Доме пионеров, что в переулке Стопани (рядом с Чистыми прудами). На тот момент он был единственным в СССР детским коллективом, объединившим в единый творческий коллектив хор, оркестр и хореографические группы. Впоследствии, по примеру Ансамбля имени В. Локтева, в СССР было создано более четырехсот подобных коллективов.