Б Соколов - Булгаков

Многие реалии сеанса черной магии в Т. В. не выдуманы Булгаковым, а взяты, что называется, из жизни. Так, 4 августа 1924 года один из руководителей ОГПУ Генрих Григорьевич Ягода, появляющийся в качестве гостя на Великом бале у сатаны, разослал на места секретный циркуляр, где говорилось: "Главный Репертуарный комитет циркуляром за № 1606 от 15 / VII с. г. всем облитам и гублитам дал директиву... о том, чтобы они при разрешении сеансов так называемых "ясновидцев", "чтецов мыслей", "факиров" и т. д. ставили непременными условиями: 1) указание на каждой афишной рекламе, что секреты опытов будут раскрыты, 2) чтобы в течение каждого сеанса или по окончании его чётко и популярно было разъяснено аудитории об опытах, дабы у тамошнего обывателя не создалось веры в потусторонний мир, сверхъестественную силу и "пророков".

Местным органам ОГПУ надлежит строго следить за выполнением указанных условий, и в случае уклонения и нежелательных результатов запрещать подобные сеансы через облиты и гублиты".

А ведь многие читатели "Мастера и Маргариты" думали, что текст афиш "Сегодня и ежедневно в театре Варьете сверх программы: Профессор Воланд. Сеансы чёрной магии с полным её разоблачением", равно как и появление после скандального сеанса людей из солидного учреждения на Лубянке - это целиком плод булгаковской фантазии. На самом деле за обязательным разоблачением всяческой "магии" на театральной или цирковой сцене в ту пору на самом деле бдительно следило такое серьёзное учреждение, как ОГПУ.

Дьявольский магазин французской моды во время сеанса черной магии в Т. В. во многом взят из рассказа популярного в начале XX в. писателя Александра Амфитеатрова (1862-1938) "Питерские контрабандистки" (1898), где на дому одной из известных контрабандисток действует подпольный магазин модного женского платья, незаконно ввезенного в Россию.

Но эпизод с московскими дамами, прельстившимися на новомодные парижские наряды, а потом оказавшихся на улице в одних ночных рубашках, имеет и вполне конкретный современный источник. 17 сентября 1937 г. Е. С. Булгакова записала в дневнике в связи с только что завершившейся поездкой труппы МХАТа в Париж: "Наши актрисы некоторые по полнейшей наивности купили длинные нарядные ночные рубашки и надели их, считая, что это - вечерние платья. Ну, им быстро дали понять..."

Эпизод с червонцами Воланда в Т. В. одним из источников имел очерк "Легенда о Агриппе" писателя и поэта-символиста Валерия Брюсова (1873-1924), написанный для русского перевода книги Ж. Орсье "Агриппа Неттесгеймский: Знаменитый авантюрист XVI в." (1913). Там отмечалось, что средневековый германский ученый и богослов Агриппа Неттесгеймский (1486-1535), по мнению современников, - чародей, будто бы "часто, во время своих переездов... расплачивался в гостиницах деньгами, которые имели все признаки подлинных. Конечно, по отъезде философа монеты превращались в навоз. - Одной женщине Агриппа подарил корзину золотых монет; на другой день с этими монетами произошло то же самое: корзина оказалась наполненной лошадиным навозом". После Великого бала у сатаны Воланд дарит пачку червонцев злой соседке Михаила Александровича Берлиоза Аннушке-Чуме, невольно способствовавшей гибели председателя МАССОЛИТа и пытавшейся украсть подаренную Маргарите дьяволом золотую подкову - символ не только счастья, но и копыта дьявола. Эти деньги потом превращаются в доллары, которые у Аннушки изъяла милиция. Для героини валюта оказалась столь же бесполезна, как и навоз для женщины, мнимо облагодетельствованной Агриппой.

"ТЕАТРАЛЬНЫЙ РОМАН", роман, имеющий подзаголовок "Записки покойника". При жизни Булгакова не закончен и не публиковался. Впервые: Новый мир, М., 1965, № 8. На первой странице рукописи автографа романа читаем:

"М. Булгаков

Записки покойника. 26. XI 36 г.

Театральный роман".

Сначала было только "М. Булгаков" и "Театральный роман", а затем между этими строчками было вписано буквами несколько меньшего размера, чтобы уместить в оставшийся промежуток, "Записки покойника" - то ли в качестве подзаголовка, то ли в качестве альтернативного названия. Некоторые исследователи полагают, что "Записки покойника" являются основным названием романа, а "Театральный роман" - подзаголовком. На наш взгляд, подзаголовок "Театральный роман" к названию "Записки покойника" совершенно невероятен. Дело в том, что название "Театральный роман" определяет основное содержание произведения - роман главного героя, драматурга Максудова, с Независимым Театром, и роман как литературное творение, посвященное театральному миру и оставшееся в посмертных записках покончившего с собой драматурга. Неслучайно ранняя редакция Т. р., упоминаемая в письме Булгакова правительству 28 марта 1930 г. как сожженная после получения известия о цензурном запрете пьесы "Кабала святош", названа романом "Театр". "Записки покойника" - это специфическое, с грустной иронией, определение жанра произведения, и в качестве основного названия оно выступать никак не может. Не исключено, что этот подзаголовок - дань традиции. Здесь можно прежде всего вспомнить роман великого английского писателя Чарльза Диккенса (1812-1870) "Посмертные записки Пиквикского клуба" (1837) (в мхатовской инсценировке этого романа Булгаков успешно играл роль Судьи), а также мемуарные "Замогильные записки" (1849-1850) известного французского писателя-романтика и политического деятеля виконта Франсуа Рене де Шатобриана (1768-1848), предназначавшиеся к публикации только после смерти автора, как и рукопись Максудова в булгаковском романе.