Григорий Ландау - Сумерки Европы

Но и помимо географическаго размѣщенія и соотношенія двухъ коалицій, самая форма коалиціонности — въ особенности при уже отмѣчавшемся отсутствіи сколько нибудь значащихъ нейтральныхъ — въ свою очередь приводила къ усугубленію разрушительныхъ послѣдствій пораженія. Единая страна имѣетъ опредѣленную совокупность интересовъ и задачъ, которыя она и стремится удовлетворить въ результатѣ побѣды; имѣетъ опредѣленную преемственность и направленность вниманія и опасеній, которыми и руководится сознательно и безсознательно. Но объединенная коалиція разныхъ государствъ имѣетъ и разныя линіи судебъ, традицій, цѣлей и опасеній; и каждое изъ нихъ руководится своими, осуществляетъ свои задачи. Эти различныя задачи легко могутъ привести къ столкновенію при раздѣлѣ добычи, тогда, когда къ ограниченнымъ возможностямъ начинаютъ предъявлять притязанія на разошедшіеся государственные интересы. Столкновенія отчасти обусловлены тѣмъ, что интересы по существу своему направлены въ разныя или даже и противоположныя стороны и потому, будучи осуществляемы, становятся каждый — соперникомъ или помѣхой другому; отчасти же обусловлены тѣмъ, что предъявляемыя къ одной и той же ограниченной массѣ и значительно, а къ тому же неопредѣленно, ее превосходя, они соотвѣтственно подлежатъ неизбѣжному урѣзыванію. Борьба идетъ за то, чтобы претерпѣть это неизбѣжное сокращеніе въ наименьшей степени, или чтобы не допустить вчерашняго союзника и завтрашняго соперника до слишкомъ выгодныхъ возрастаній. Отсюда побѣдоносная коалиція послѣ побѣды имѣетъ неминуемую тягу перейти въ состояніе болѣе или менѣе явныхъ внутреннихъ соперничествъ или вражды, когда даже и поддержка поверженнаго врага можетъ оказаться орудіемъ, подходящимъ противъ чрезмѣрнаго усиленія удачливаго союзника.

Но прежде чѣмъ такія послѣдствія могли проявиться съ достаточной ясностью, долженъ былъ пройти промежутокъ времени иного содержанія, особенно губительный для побѣжденнаго. Расхожденіе и соперничество интересовъ можетъ получить разное выраженіе въ зависимости отъ того, каковъ соотносительно съ ними объемъ благъ, которыя подлежатъ отнятію у побѣжденнаго. Чѣмъ уже этотъ объемъ, тѣмъ вѣроятнѣе, быстрѣе и сильнѣе столкновеніе при его распредѣленіи; чѣмъ шире онъ, тѣмъ благополучнѣе можно удовлетворить имъ возгорѣвшіяся алканія. При побѣдѣ надъ средне-европейской коалиціей объемъ благъ, прямо или косвенно попавшихъ въ распоряженіе побѣдителей, былъ огромный; онъ былъ тѣмъ больше, что — за отсутствіемъ внѣ состава побѣдителей сколько нибудь значащихъ державъ — въ ихъ руки и распоряженіе, собственно говоря, попало не только то, что принадлежало побѣжденнымъ, но и вообще все, что въ современномъ мірѣ могло подлежать овладѣнію и распредѣленію. Въ этомъ огромномъ запасѣ завоеванныхъ и распредѣлимыхъ цѣнностей могли свободно размѣститься всякія предъявленныя притязанія. Этимъ давалась возможность временно сохранять кровью запечатлѣнную и совмѣстными жертвами созданную инерцію военнаго содружества и связь коалиціонности путемъ послѣдовательныхъ компенсацій за счетъ поверженнаго. Если при ограниченномъ объемѣ полученнаго въ распоряженіе и на распредѣленіе — совмѣстность расходящихся интересовъ членовъ коалиціи вызываетъ и столкновеніе и борьбу, то избѣжаніе этой борьбы приводило къ компенсаціонному разбуханію частичныхъ алканій.

Эту динамику коалиціонной побѣды легко наблюдать на повоенномъ развитіи событій въ обѣихъ ея чертахъ: въ одновременномъ нажимѣ на побѣжденнаго въ различныхъ, несвязанныхъ интересахъ и во взаимномъ компенсированіи выгодъ членовъ коалиціи за его счетъ путемъ дальнѣйшихъ на него нажимовъ. Франція едва ли нуждалась въ томъ, чтобы отнять у Германіи ея колоніи, въ особенности же — всѣ ея колоніи; вся выгода для нея, наоборотъ, заключалась бы въ томъ, чтобы по крайней мѣрѣ часть колоній, которую она сама эксплоатировать и не смогла бы и не захотѣла, оставить въ экплоатаціи Германіи для увеличенія ея платежеспособности; но Японія и Англія имѣли интересъ именно въ германскихъ колоніяхъ. Англія, въ интересахъ которой было отнять колоніи и торговый флотъ, а также уничтожить военный, нисколько не была заинтересована въ томъ, чтобы отторгнуть восточныя и западныя окраины Германіи, не была заинтересована въ военномъ занятіи ряда областей, въ содержаніи армій на территоріи обезоруженнаго и лишеннаго флота врага. Но въ этомъ то именно и была заинтересована Франція, увеличивавшая такимъ образомъ свою мощь и силу союзной Польши. Въ этомъ ее поддерживалъ Вильсонъ, гипнотизированный формулой національнаго самоопредѣленія, въ правильности приложенія коей онъ, впрочемъ, не отдавалъ себѣ отчета. Но съ точки зрѣнія какъ этой формулы, такъ и всѣхъ другихъ, имъ раздѣляемыхъ, онъ никоимъ образомъ не могъ бы противодѣйствовать присоединенію Австріи къ Германіи; не было основанія для такого противодѣйствія и у Англіи. Но Франція, опасающаяся возстановленія германскихъ силъ, и Италія, предпочитающая имѣть между собой и Германіей маленькій неопасный буфферъ, стали именно противъ такого присоединенія. Такъ, въ процессѣ взаимнаго наслоенія одновременно осуществлялись всѣ эти несвязанные интересы, а, посколько они оказывались несовмѣстимыми, державы получали свои компенсаціи за предѣлами Европы.