Григорий Ландау - Сумерки Европы

Можно наполнить тома нареканіями и обвиненіями ново-европейской ^культуры и государственности, выясненіемъ ея низкихъ и зловредныхъ сторонъ. И какъ бы этотъ методъ ни былъ благотворенъ для ихъ пониманія и соотвѣтственно для борьбы и для частичныхъ преодолѣній, — едва ли онъ можетъ сколько нибудь производительно служить общей ея характеристикѣ. По существу своему онъ сопоставляетъ реальность европейской культуры и государства не съ какой либо другой реальностью, а съ нѣкіимъ критеріемъ, съ нѣкоей задачей, идеей или идеаломъ. Если въ современности была бездна нищеты и насилія, угнетенія и зла, то это можетъ быть основаніемъ осужденія современности съ точки зрѣнія критеріевъ добра и идеаловъ блага, но нисколько не въ плоскости реальнаго бытія, подлинной культуры государствъ, — ибо этимъ нисколько не устанавливается, чтобы когда либо и гдѣ либо существовало человѣческое общество, въ которомъ не было бы въ тѣхъ или иныхъ разновидностяхъ зла и лишеній, притѣсненій и несправедливости; этимъ само по себѣ даже еще не устанавливается, чтобы существовало или могло существовать общество, въ которомъ зла было бы хотя бы меньше. И потому оцѣнка съ точки зрѣнія критеріевъ оцѣночныхъ, а не реальныхъ, не можетъ дать какихъ либо выводовъ относительно опредѣленной реальности. Несоотвѣтствіе идеаламъ и заданіямъ ни въ какой степени не можетъ служить противопоказаніемъ жизненности и оправдываемости, ибо ни откуда не слѣдуетъ, чтобы жизненной, устойчивой и дѣйственной могла оказаться культура, именно отвѣчающая искомымъ идеаламъ. Заслуженность паденія ново-европейской культуры съ точки зрѣнія ея несоотвѣтствія идеямъ благой или красивой жизни тонетъ въ выводѣ о заслуженности паденія и уничтоженія всякой культуры, всякой бывшей, или возможной культуры, въ виду того же несоотвѣтствія. Alles, was entsteht, Ist wert, dass es zu Grunde geht — таковъ выводъ изъ подобной критики благости ново-европейской культуры, а нисколько не выводъ о томъ, что заслуженно должна zu Grunde gehen культура именно ново-европейская.

Къ тому же изъ того, что контрасты благосостоянія въ европейскомъ обществѣ большіе, чѣмъ въ какомъ либо другомъ, нисколько не слѣдуетъ, что понизился низшій уровень жизни, а только слѣдуетъ, что повысился высшій. Изъ изобилія, недомыслія и пошлости нисколько не вытекаетъ, что когда либо ихъ было меньше, а лишь то, что богаче и сложнѣе сталъ предметъ осмысленія, тоньше и глубже содержаніе, подлежащее опошленію. Я впрочемъ не хочу этимъ сказать, что новоевропейская культура была непремѣнно выше и тоньше, прекраснѣе, благостнѣе всякой другой. Я только хочу сказать, что изъ внутренней критики ея нисколько не вытекаетъ и обратнаго. Но, впрочемъ, и сравненіе съ другими мало можетъ дать основъ для общаго сравнительнаго вывода; ибо культура есть сложнѣйшій синтезъ не только многихъ сторонъ, но и сочетаній многосложныхъ элементовъ; и всякое дробное выдѣленное сравненіе отдѣльныхъ сторонъ и моментовъ — какъ бы оно ни было познавательно-цѣнно — для общаго суммарнаго вывода основы дать не можетъ. Слишкомъ разно-категоріальны различныя стороны духа и общества, и слишкомъ полно каждая изъ нихъ осмысливается не сама по себѣ, а лишь въ синтезѣ ея живого существованія, — чтобы сопоставленіе выдѣленныхъ сторонъ могло дать критерій для общей оцѣнки: между тѣмъ непосредственныхъ критеріевъ для оцѣнки суммарныхъ синтезовъ и подавно быть не можетъ. И тѣмъ болѣе таютъ возможности суммарныхъ оцѣнокъ, что культуру, въ которой мы живемъ, мы воспринимаемъ въ ея толщѣ, а культуру, которую мы познаемъ по памятникамъ, мы воспринимаемъ преимущественно по ея вершинамъ, по ея общимъ очеркамъ, по ея достиженіямъ и окончательному вкладу.

Такимъ образомъ ни то обстоятельство, что данная культура или строй не удовлетворяютъ выставленнымъ критеріямъ, ни то, что въ какихъ либо отношеніяхъ иная культура или строй оставили память большихъ достиженій, не можетъ служить отверженію ея, непризнанію ея жизненности, правомѣрности и будущаго. Оцѣнивать въ этой плоскости культуру возможно исключительно только положительно, а не отрицательно, изнутри ея — по тому, что она дала, по ея достиженіямъ, а не по проваламъ; по тому, чѣмъ она превосходитъ другія, а не по тому, чѣмъ она ихъ слабѣе.

Только положительно и только абсолютно можетъ быть оцѣниваема культура. Созданъ ли ею особый жизненный синтезъ, своеобразно законченный, особый типъ человѣка, духовный складъ, выдѣлимый изъ склада другихъ эпохъ; созданы ли цѣнности не только дробныя и случайныя, но коренящіяся въ основахъ эпохи, сливающіяся даже своими переливами и противорѣчіями въ картину внутренне связанную и четко отъединяемую отъ другихъ. Созданы ли цѣнности, которыя въ вѣкахъ останутся, какъ самодовлѣющій культурный массивъ, пусть по разному воспринимаемый съ разныхъ точекъ зрѣнія, но изнутри полагающій себя, какъ неотстранимую часть человѣческаго однократнаго опыта. И наконецъ, создано ли нѣчто, мимо чего, мимо чьихъ вершинъ не пройти человѣчеству, что въ какихъ то своихъ составныхъ частяхъ войдетъ неотъемлемой составной частью въ его жизнь, войдетъ своими нестираемыми слѣдами въ его будущее.