ЛДПР - Дым над Украиной

Уже 20–21 сентября 1939 г. во Львове состоялись советско-германские переговоры, на которых была установлена демаркационная линия между германскими и советскими войсками, которая после ратификации советско-германского договора «О дружбе и границах», стала границей Третьего рейха и СССР. Причем нарком иностранных дел СССР В.М. Молотов, выступая 30 сентября 1939 г. на сессии Верховного Совета СССР, совершенно верно заявил: «Правящие круги Польши немало кичились «прочностью» своего государства и «мощью» своей армии. Однако оказалось достаточно короткого удара по Польше со стороны сперва германской армии, а затем Красной Армии, чтобы ничего не осталось от этого уродливого детища Версальского договора, жившего за счет угнетения непольских национальностей».

На территории Западной Украины 12 октября 1939 г. состоялись выборы полномочных представителей в Народное Собрание Западной Украины, которое 27 октября 1939 г. на своем пленарном заседании, состоявшемся во Львове, единогласно приняло декларацию «О вхождении Западной Украины в состав Украинской Советской Социалистической Республики». А 1 ноября 1939 г. Внеочередная V сессия Верховного Совета СССР приняла Закон СССР «О включении Западной Украины в состав Союза ССР с воссоединением ее с Украинской ССР». После вхождения Западной Украины в состав УССР на ее территории было образовано шесть новых областей: Львовская (Львов), Волынская (Луцк), Дрогобычская (Дрогобыч), Ровенская (Ровно), Станиславская (Станислав) и Тернопольская (Тернополь). В конце июня 1940 г. на большей части румынской Бессарабии, отошедшей к СССР, была образована Молдавская Советская Социалистическая Республика, к которой отошла половина территории МАССР, входившей в состав УССР, а другая ее часть была отдана Одесской области УССР. Затем, в начале августа 1940 г., на части Бессарабии и Северной Буковины были образованы еще две области в составе УССР — Черновицкая (Черновцы) и Измаильская (Измаил). Таким образом, перед началом Великой Отечественной войны территория Украинской ССР состояла из 23 областей.

Историки и политики неоднозначно оценивают акт присоединения Западной Украины к СССР. Например, У. Черчилль, занимавший в то время пост первого лорда Адмиралтейства, в своем выступлении по радио 1 октября 1939 г. заявил: «То, что русские армии должны были встать на этой линии, было совершенно необходимо для безопасности России против нацистской угрозы. Как бы то ни было, эта линия существует, и создан Восточный фронт, который нацистская Германия не осмелится атаковать». Аналогичного мнения придерживаются и многие современные авторы, полагая, что присоединение Западной Украины явилось результатом сложившейся на тот момент военно-политической обстановки, заложником которой оказались все тогдашнее политическое руководство СССР. В тех условиях отказаться от присоединения этих территорий было просто невозможно, однако присоединение этого центра украинского национализма к СССР было крайне опасно, что в дальнейшем полностью подтвердила вся послевоенная история советской и постсоветской Украины. После развала Советского Союза именно западноукраинский национализм в его самых отвратительных формах, словно ржавчина, проник далеко в центр, на юг и восток Украины. А ведь еще накануне Первой мировой войны, в феврале 1914 г., один из самых проницательных русских государственных деятелей, бывший министр внутренних дел Российской империи П.Н. Дурново в своей знаменитой записке на имя Николая II прямо писал: «Нам явно невыгодно, во имя идеи национального сентиментализма, присоединять к нашему Отечеству область, потерявшую с ним всякую живую связь. Ведь на ничтожную горсть русских по духу галичан сколько мы получим поляков и украинизированных униатов. Так называемое украинское или мазепинское движение сейчас у нас не страшно, но не следует давать ему разрастаться, увеличивая число беспокойных украинских элементов, так как в этом движении несомненный зародыш крайне опасного малороссийского сепаратизма, при благоприятных условиях могущего достигнуть совершенно неожиданных размеров».

Вопрос об окончательном закреплении этих земель за СССР был впервые поднят на Тегеранской конференции в ноябре — декабре 1943 г., когда при обсуждении польского вопроса было принято предложение британского премьер-министра У. Черчилля о том, что претензии Польши на украинские и белорусские земли будут удовлетворены за счет этнических польских земель — Силезии и Померании, а также части Восточной Пруссии, входивших в состав Третьего рейха. Причем в качестве новой советско-польской границы должна была стать пресловутая «Линия Керзона» либо в «варианте А» (с советским Львовом), либо в «варианте Б» (с польским Львовом), которая была предложена в качестве таковой еще на Версальском мирном конгрессе в июне 1919 г. В январе 1944 г. советское правительство заявило о готовности положить в основу послевоенной советско-польской границы «вариант А», который был окончательно одобрен в феврале 1945 г. на Крымской (Ялтинской) конференции глав трех союзных держав. Де-юре этот вопрос был урегулирован 16 августа 1945 г. при подписании советско-польского пограничного договора.