Евгений ПРИМАКОВ - ВОСЕМЬ МЕСЯЦЕВ ПЛЮС…

31 декабря 1999 года последовало заявление президента Бориса Ельцина о том, что он подает в отставку. В этом же заявлении называлось имя преемника – Владимир Путин.

Для меня, как и для многих других, все это, преподнесенное публике под Новый год, было неожиданным. Не потому, что в обществе не были осведомлены о недееспособности президента, которая многократно проявлялась в течение длительного срока – практически с 1996 года. И не потому, что кто-либо всерьез мог подумать: ближайшее окружение Ельцина перестает поддерживать его на президентском посту или тем паче осознало необходимость своего отхода от государственного руля. Все хорошо знали неистребимую жажду власти у Бориса Ельцина, который никогда не соотносил со своими физическими возможностями, истощенными болезнями и вредными привычками, стремление руководить, править, одним росчерком пера назначать или снимать людей с важных государственных постов. Непохоже, что и окружение Ельцина, так называемая «семья», поняло бесперспективность нахождения на вершине власти.

Что же подтолкнуло организаторов отставки президента на этот предновогодний шаг? Позже в мемуарах Бориса Ельцина, написанных представителями того самого окружения, очень много внимания будет уделено рассказу о том, как в тайне от всех эта акция вынашивалась самим президентом, как он боялся посвятить кого бы то ни было в свои намерения, дабы раньше времени не выпустить это «ошеломляющее» известие в общество. Возможно, авторы заявления президента об отставке искусственно отводили его от сути дела, боясь, что в последний момент он заупрямится, и поэтому отвлекали Ельцина игрой «в прятки». «Неожидан-ность» сделанного заявления устраивала «семью», но это отнюдь не диктовалось опасениями, что какие-то мало-мальски значимые силы в обществе сыграют на ситуации и выступят за сохранение Ельцина. Резко упавший, фактически до нуля, рейтинг президента служил абсолютно неоспоримым доказательством невозможности такого развития событий. Торопились по другой причине.

Главной у авторов предновогодней акции была идея преемственности власти. Досрочная отставка Ельцина означала, что выборы на пост Президента России по действующей Конституции должны состояться не позже чем через три месяца. Откладывать их на более поздний срок для тех, кто вынашивал план преемственности, было рискованно. Вместе с тем приближение выборов по времени давало возможность развить успех, который далеко не праведными методами был обеспечен при выборах в парламент в декабре, т. е. за несколько недель до заявления Ельцина об отставке. Тогда удалось, используя главным образом «административный ресурс», создать в Государственной думе достаточно серьезные позиции для администрации президента.

Не было никаких сомнений, что фигура преемника, по замыслу инициаторов досрочного ухода Ельцина, должна была соответствовать основной задаче- продлить курс, проводимый при Ельцине. Иными словами, продолжать движение в направлении, которое уже привело к сказочному обогащению группы людей, и не просто к обогащению, а к все большему влиянию этой теневой группы на политику государства, в том числе в вопросах расстановки кадров. И конечно, создать условия для надежной безопасности «семьи». Я хотел бы подчеркнуть, что преемника выдвигала определенная группа с абсолютно конкретными целями.

Кто он – Владимир Владимирович Путин? Какую роль может сыграть этот человек, находящийся не только на самом главном по Конституции, но и в реальной российской действительности определяющем посту в государстве? Почему именно он был избран на амплуа преемника Ельцина? Не случайно эти вопросы возобладали над эмоциями в связи с уходом Бориса Ельцина не только у нас в стране, но и за рубежом.

Не думаю, что уже при назначении С. В. Степашина на мое место в качестве премьера в уме держалась кандидатура Путина на пост президента – а ведь именно так события преподносятся в мемуарах Ельцина. Знаю, что ставку на Степашина как в дальнейшем на кандидата на пост главы государства делали влиятельный политик и бизнесмен А. Б. Чубайс и его группа. Может быть, фамилия Путина всплыла в виде альтернативы среди тех в окружении Ельцина, кто опасался резкого роста влияния Чубайса. Возможно, хотели надежно вовлечь в «семью» директора ФСБ – одного из наиболее информированных людей в государстве. При этом верили, что именно Путин сможет обеспечить безопасность «семьи».