Командир роты отдал необходимые распоряжения на ночь. Когда совсем уже стемнело, севернее горы опять стали слышны звуки боя. Они то затухали, то снова становились громче, иногда в ночном небе едва видны были трассеры и тусклый свет от осветительных ракет. К полуночи все затихло. Свободные от боевого дежурства разведчики обсуждали бой и бомбежку, которую слышали и наблюдали. Кто-то из офицеров сказал, что в течение дня он не видел, чтобы в район боевых действий вылетали Ми-8.
– И я не видел, – подтвердил кто-то из разведчиков.
По этим признакам для разведчиков стало понятным: потерь и раненых в северной группировке десантников за прошедший день боевых действий нет. Командиры при наличии потерь, как правило, вызывали в район боя именно эти «вертушки».
– После такой стрельбы эти вертолеты появятся завтра с утра, – сказал кто-то из офицеров.
– Типун тебе на язык, – проворчал ротный.
Одновременно рядом послышалось шуршание щебенки под чьими-то ногами и голос связиста:
– Ротный с вами?
– Да, а ты что хотел? – спросил ротный.
– Вас на связь вызывает начальник разведки…
– Как у вас там наверху обстановка? – задал вопрос Климов.
– Пока спокойно, – ответил ротный.
– Вы за светлое время местность вокруг себя изучили? – снова задал вопрос начальник.
«А при чем здесь местность?» – раскинул мозгами Евсюков и ответил начальнику утвердительно.
– А как далеко ваша позиция от перевала? – допытывались снизу.
– Да немногим более одного километра, – уточнил ротный.
– Тогда слушай внимательно. Сегодня после обеда ферганские десантники разгромили крупную банду и наблюдали, что две небольшие остаточные группы по разным маршрутам ушли в горы в вашем направлении. Возможно, через перевал они направятся в провинции Баглан или Кундуз. Комдив распорядился, чтобы к рассвету одна ваша группа ушла к перевалу и организовала засаду, но будьте осторожны и постоянно на связи. Вопросы есть?
– Есть. У меня уже одна группа работает.
– Вот когда она вернется, посылай другую.
– Вопросов больше нет, – сказал ротный.
– Хорошо, тогда вам и флаг в руки, – и связь закончилась.
После небольшой паузы ротный обратился к офицерам.
– Так, парни, кто следующим пойдет на задание?
Тишина. А кому хочется добровольно лезть в петлю?
– Павел, придется тебе быть следующим пионером, – приказал ротный.
– Моей группе, так моей, – спокойно сказал взводный лейтенант. – А когда выходим?
– Через пару часов, – глядя на светящиеся командирские часы, сказал Евсюков. – Только Ветчинова оставь здесь. Ему утром надо будет пристреляться из гранатометов. А то вдруг «духи» через нас попрут на перевал, – задумчиво сказал он и добавил: – Надо ко всему готовиться.
Часа через три вернулась разведгруппа лейтенанта Черного, которая ночью работала в районе перевала и принесла в лагерь разведчиков некоторое оживление. Дремота исчезла, послышались шутки и «приколы». Так незаметно подошло время уходить к перевалу следующей группе. Перков подал команду своему взводу построиться, доложил ротному. Тот уточнил боевую задачу и дал командирское добро на движение. В темноте идти вниз труднее, чем наверх. Глубокая ночь еще плотно укрывала горы. Вверху ярко светили звезды, сиял голубовато-тусклым светом Млечный Путь. Между звездами висела яркая и немного похожая на арбузную краюшку Луна. Слева и справа иногда слышался свист кекликов. Иногда кто-то из разведчиков негромко ругался, когда спотыкался или натыкался в темноте на камень.
Когда подошли к перевалу, небо уже начинало светлеть. На его фоне прорисовывались темные горы. Но в низинах стало еще темнее, а со стороны водопада уже поднималась тонкая полоска тумана. Приблизительно в пяти километрах справа начался бой. В темноте вспыхивали огненные трассы, а потом высоко, ближе к звездам, ярко вспыхивала ракета и по спирали, оставляя белый дымный след, начинала падать вниз. Не доходя метров семьдесят до тропы, которая уходила через перевал в северные провинции, разведчики оборудовали в большой каменной гряде позицию. Камни врезались в грудь и бедра. Позднее пришлось снять с себя куртки и приспособить их вместо подстилки; комфорта немного прибавилось. Совсем рассвело, вот-вот взойдет солнце. Это самое трудное время борьбы со сном. Глаза слипались и совсем не слушались, как-то незаметно закрываясь. Сержантам приходилось полушепотом окликать своих солдат и докладывать взводному. Колотилин спросил Перкова не ради любопытства, а чтобы разогнать дремоту:
Читать дальше