Глеб Морев - Диссиденты

Они не были наемными агентами, как некоторые думали раньше и говорят сейчас, но люди из госбезопасности, действительно, искусно ими манипулировали, намеренно прибегая к помощи настоящих провокаторов и непреднамеренно – охочих до сенсаций зарубежных корреспондентов и доверенных лиц, охотно видевших в них отважных предводителей и громогласно славивших их перед «мировой общественностью» как уважаемых основателей нового «демократического движения». И госбезопасность этот раунд выиграла: жалобный отказ этих «диссидентов», предавших и втянувших в эту грязь еще и несколько друзей, дискредитирует и все понятия и идеалы, за которые они выступали, – права человека, демократия, толерантность, свобода слова и прессы – «посмотрите сами, кто выступал за все это, сами видите, что они делали это за деньги (из-за рубежа), что все, что они проповедовали, лишь пустая болтовня или коварная ложь» и так далее и тому подобное… Именно таким способом хотят добиться того, чтобы все забыли действительно страдающих Амальрика, Григоренко, Буковского.

Многие из бывших «сочувствующих», либерально настроенных интеллигентов теперь позволяют себя таким вот образом отвлечь. Проще говоря, у нас невозможна какая-либо оппозиция, ей манипулирует государство до полного вырождения; некоторые уезжают за границу, другие – в тюрьму, а те, кто не хочет – или не может – эмигрировать, больше не верят, что есть цели и идеалы, ради которых можно пожертвовать свободой, несколько приземленным существованием с семьей, новой квартирой, дачей, с видом на турпоездки в Париж, Рим или, на худой конец, Будапешт, Софию, спокойным досугом у телевизора или же воплощением мечты, собственным автомобилем!!! И в лучшем случае – честным трудом, плодотворной работой в науке, технике, литературе, искусстве, образовании…

Мы постепенно превращаемся в общество потребления, в некоторых слоях уже в него превратились, не став при этом обществом высоких достижений, не говоря уж о правовом государстве и демократических свободах. Все, что происходит у нас в последние годы и месяцы, безоглядно-прагматическая политика внешней торговли и соответственно крайне активные дипломатические действия и ориентированная на эскпорт и рекламу активность определенных «заслуживающих доверия» функционеров в области культуры – с некоторыми из них ты лично знаком, они сумели втереться в доверие и к твоим коллегам – и в то же время изгнание из издательств, редакций, университетов и так далее всех, кто хотя бы вызывает подозрения в свободомыслии, циничная коррупция других, например, когда-то столь бурно вольнодумствующего Евгения Евтушенко, ставшего теперь закадычным другом редактора «Огонька» [Анатолия] Софронова, едва ли не открытого фашиста и главы издательства, автора стихов и пьес, еще много лет назад прославившегося как бесталанный, абсолютно необразованный, но тем более бессовестный и готовый на все успешный сталинист.

Еще несколько лет назад Евтушенко клялся, что представляет скорее его антипод, а сегодня он не только его собутыльник, но и печатается у него в журнале и ездит от редакции в Японию и другие экзотические страны в качестве специального корреспондента. Прежние друзья Евтушенко, которых ты видел у него дома – это был едва ли не последний раз, когда они там были – больше с ним не здороваются, говорят о нем с отвращением и непримиримым презрением.

Это лишь один из примеров диссимиляции, разобщенности, пустившей плоды во многих областях общественной жизни – новые аресты, новая волна эмиграции (на Ближний Восток и Дальний Запад), возобновленная охота за «подлинными» сокровищами и радостями жизни, обострившаяся, но совершенно бездуховная, исключительно формальная «идеологическая» бдительность, вновь и вновь подпитываемая растущими националистическими и шовинистическими настроениями, антирусскими, антисемитскими, антикитайскими, антинегроидными, антиарабскими… При этом к немцам (западным) и американцам отношение куда лучше, чем когда-либо. Пресса, телевидение и «люди на улице» в этом ближе друг другу, чем в других вопросах.

Но перейду к литературной жизни. Из Союза писателей исключили еще несколько известных литераторов – как и четыре года назад, когда исключали Алекса [Солженицына], были некоторые протесты или, по крайней мере, «вопросительное недоумение» (например, у Евтушенко). В прошлом году исключили Александра Галича, Наума Коржавина (очень хороший лирик), Миколу Лукаша, Ивана Дзюбу, Ивана Свитличного (Украина, см. выше), [Бориса] Чичибабина, поэта из Харькова, а Владимиру Максимову и Виктору Некрасову пригрозили исключением (особенно Максимову), и никому нет до этого дела. Да и что говорить об исключении, если молчат об арестах и заключении в сумасшедших домах?..