Иосиф Лаврецкий - Миранда

Пока Мадрид молчит, дель Кампо приглашает Миранду на обед: присутствуют два испанских полковника, капитан испанского корабля, несколько монахов. Креол понимает, что вокруг стола собрались люди, которым поручено похитить его. Ему удается обмануть их и бежать. Теперь от грозящей ему опасности спасти его может только одии человек в Лондоне —русский посол С. Р. Воронцов, у которого он и просит заступничества. Вполне естественно, что Воронцов, ознакомившись с охранной грамотой Безбородко, обещает каракасцу немедленную и всестороннюю помощь.

5 августа 1789 года Воронцов в письме к А. А. Безбородко сообщает о том, как развивались события дальше: «Мы условились, что он (Миранда—И. Л.), если б с ним такое покушение сделать хотели, в доме ли или на улице то бы случилось, объявил бы себя принадлежащим Российской миссии. Несколько дней спустя Гишпанский посол подослал одного своего попа к одному Гишпанцу, который за долги уже год как в тюрьме находится, обещая ему выкуп, есть ли он присягнет, что Миранда ему должен. Тот сие учинил, после чего нашелся стряпчий, который, показав одному судье требования Гишпанца на Миранду, получил от него повеление его арестовать. Но как с сим повелением сей стряпчий пришел днем и в дом нашего американского вояжера, то сей объявил при хозяевах сего дома, что он принадлежит Российской миссии, почему и не могли его взять. Но Миранда опасаясь, чтобы с ним подобное еще не случилось, ночью и на улице, просил меня, чтобы я его включил в реестр, который иностранные министры сообщают статскому секретарю, где все люди им принадлежащие показаны... Я не мог того ему отказать вследствие повеления ее императорского величества, что ваше сиятельство мне сообщить изволили и коим мне предписано не токмо давать. всякое покровительство тосподину Миранде, но и в случае нужды давать ему мой дом убежищем. И так вчерась я послал к дюку Лидсу реестр людей, принадлежащих к Российской миссии, поместив в оном имя господина Миранды».

О своих злоключениях пишет Миранда Екатерине, Безбородко, Потемкину, Мамонову. В письме к императрице каракасец выражает надежду, что и в дальнейшем он будет пользоваться ее покровительством — «единственной поддержкой, которая, я думаю, у меня теперь осталась в результате коварного преследования мадридских властей, лишающих меня пользоваться моей семейной собственностью и даже права переписки с моими, родителями и родственниками в Америке».

Свое послание Миранда заканчивает подлинным гимном в честь императрицы: «Счастливцы те, кто, находясь под властью государя просвященного, мудрого и философа, могут, защищенные от фанатизма и инквизиции, проводить в покое свои дни, занимаясь искусством и упражняясь в добродетели. Да продлит навсегда Великое Естество бесценную жизнь Вашего Величества для счастья ваших подданных и для всеобщей пользы человеческого рода».

В послании к Безбородко Миранда дает отчет посещений русских дипломатических миссий во время своего путешествия по европейским странам.

Потемкину каракасец пишет: «Я был бы счастлив, если бы вы пожелали меня использовать или я мог бы быть вам полезен и доказать таким образом преданность и уважение, порожденные вашей добротой и бесценными качествами».

С Мамоновым Миранда делился своими впечатлениями о пребывании во Франции, которая, как он писал, «находится в довольно непривычном, но подлинно интересном брожения».

Эта эпистолярная деятельность Миранды в тревожные месяцы второй половины знаменательного 1789 года показывает, что только поддержка и покровительство русского двора и его представителя в Лондоне С. Р. Воронцова позволили Миранде не только сохранить, но и продолжать подготовку своих планов, направленных на освобождение испанских колоний.

Пользуясь в этот период дипломатической неприкосновенностью, каракасец расширяет свои связи среди различных слоев английского общества, ведет обширную переписку со своими многочисленными друзьями, рассеянными по всей Европе, и, что важнее всего, встречается с креолами, которые, прослышав о его пребывании в Лондоне, начинают приезжать к нему из Испании и Франции. Этих креолов пока что единицы, некоторые из них появляются и исчезают, не оставив дальнейшего следа, другие, возможно, подосланы испанскими властями, но есть среди них и такие, у которых встреча с Мирандой вызывает крутой поворот всей их жизни, порождает твердую решимость посвятить себя борьбе за освобождение, за независимость. Эти неофиты-одиночки, воспламененные верой Миранды в неизбежность крушения Испанской империи, подобно метеорам, прорезывают своим светом колониальную мглу, предвещая наступление новой тревожной, обновляющей эпохи...