Иосиф Лаврецкий - Миранда

Путешествие длится шестнадцать дней. Потемкин, не расставаясь с Мирандой, посещает Перекоп, Симферополь, Бахчисарай, Инкерман, Севастополь. Оттуда они едут в Карасубазар, затем возвращаются через Старый Крым и Перекоп в Херсон.

Хотя Миранда привык к экзотике, Крым производит на него неизгладимое впечатление. Татары и их восточные обычаи, диковинные караимы, которых он видит в Бахчисарае, своеобразная архитектура, минареты, соседствующие с памятниками древнегреческой культуры, благодатная природа Крыма, напоминающая ему родную Венесуэлу, — ничто не ускользает от его внимания, как об этом свидетельствуют его дневниковые записи.

После краткой остановки в Херсоне Потемкин приглашает Миранду сопровождать его в Киев, куда должна приехать Екатерина II. Разумеется, Миранда соглашается. Но положение его далеко не из легких. Потемкин, хотя и относится к нему с подчеркнутой предупредительностью, ничего не говорит по поводу поддержки Россией освободительного движения в испанских колониях. Все решит Екатерина II, которой Миранда будет представлен в Киеве. Между тем у каракасца в кармане гуляет ветер, правда, пища и кров обеспечены ему, как обычно, но одежонка пообносилась, к тому же у него только цивильное платье, не предстанет же он в потрепанном камзоле перед всероссийской императрицей! Миранда обращается за помощью к коменданту Херсона Корсакову, который охотно его ссужает 300 рублями.

В Кременчуге, где останавливаются Потемкин и его свита проездом в Киев, граф Миранда шьет себе у местного умельца-портного расшитый золотыми галунами мундир испанского полковника. Это удовольствие ему стоит 200 рублей. Остальные уходят на покупку шикарной шляпы с плюмажем и шпаги с позолоченной рукояткой. Отмечая это в своем дневнике, Миранда мимоходом присовокупляет, что в Кременчуге ему был представлен на одном из приемов генерал-майор М. И. Кутузов, обладающий глубокими познаниями в области военной науки.

Миранда очень высокого мнения о русских военачальниках, о боеспособности русской армии, он неоднократно отмечает в своем дневнике такие качества русского солдата, как храбрость, выносливость и смекалка. Но свободолюбивый креол не может не заметить и того, что этот солдат является подневольным, крепостным, жертвой офицерского произвола. Об этом он тоже говорит в своем дневнике: «...обучают солдат без иных учителей или наставников, кроме палки, которая готова упасть на спину, если солдат не научится - и не сделает того, что ему приказано... Солдат редко ест что-либо, кроме хлеба, соли и кое-каких овощей».

Пока Миранда справляет в Кременчуге свой гардероб, участвует в войсковых смотрах и наносит визиты местному начальству. Потемкин спешит в Киев. 7 февраля вслед за ним туда прибывает и Миранда. Ему отводятся покои в гостином дворе Киево-Печерской лавры.

Киев празднично украшен в честь пребывания в нем Екатерины II. На главных улицах иллюминация. Вместе с императрицей в город прибыли министры, придворные вельможи, послы иностранных держав. Со всей Малороссии и Польши сюда съехались аристократы, помещики. Недалеко от Киева, в Каневе, обосновался последний король Польши — Понятовский.

В первые дни пребывания в Киеве Миранда знакомится с церквами, соборами, с лаврой и ее катакомбами. Но главное, что его интересует, это особа Екатерины II, от воли которой теперь в известной степени зависит его судьба. Адъютант Потемкина знакомит его с ближайшими придворными императрицы, ее прошлыми и настоящими любимцами. Миранду представляют князю Безбородко, ведающему иностранными делами, министру двора князю Шувалову, маршалу Румянцеву, Саше Мамонову — гвардейскому офицеру — очередному фавориту Екатерины II, послам Англии, Пруссии, Франции. Испанский поверенный в делах из—за болезни не смог сопровождать в поездке. Императрицу и остался в Петербурге. Это избавляет Миранду от встречи с ним, но только временно.

Екатерина II. Рисунок неизвестного художника

Наконец 14 февраля 1787 года граф Миранда, одетый в свой полковничий мундир, при шляпе с плюмажем и шпаге, был представлен Потемкиным Екатерине II, которая подробно расспрашивала его о положении в испанских колониях, а затем пригласила к своему столу. Екатерине было тогда 58 лет. Миранда, судя по свидетельствам приближенных императрицы, произвел на нее положительное впечатление. А. А. Безбородко писал в письме одному своему другу, что Миранда, «ревностно стенающий о несчастии и угнетениях своего отечества, понравился не только князю (Г. М. Потемкину. — И. Л.), но и государыне».