Однажды я пришел в один дом, где обитали мама и дочка. Дочку я уже подцепил на крючок, она доверчиво заглотила его вместе с грузилом, и я, собственно, явился за деньгами. Но мама была тертый калач. Она караулила меня, имея на лице зловещее выражение. Внимательно выслушав мои разглагольствования, она посмотрела буклеты и заявила, что дочка в этом деле не примет ни малейшего участия. И денег мне не дадут. А те, что я уже взял, пусть я верну. А когда дочка стала что-то вякать, мама припугнула ее призраком покойного папы. Так и сказала: мол, папа следит за тобой с того света. И корчится.
Ну, я не стал возражать. Гамлета вспомнил. Папа там смотрит, кто его знает. А мамаша, чувствуя себя в силе, уже перешла на повышенный тон. Я ей, конечно, все отдал и пошел в коридор позвонить.
Стою там благородно с трубкой и краем глаза вижу, как медленно отворяется входная дверь. И кто-то входит боком, в бронежилете. И целится в меня из пистолета. Я поднял руки и сделал брови домиком. Видимо, улыбнулся. Меня чуть поосязали и признались, что сработала сигнализация, потому что забыли запереть дверь. Надо платить штраф за ложный вызов.
"Ох, ох!" - запричитала мама, глядя на меня с ненавистью.
"Что, и в этом я виноват?" - осведомился я.
"Да! И в этом! И в этом!"
Я не удивлюсь, когда на вскрытии выяснится, что мое сердце покрыто рубцами. Приятно будет понаблюдать вместе с зорким папой, если мы к тому времени куда-нибудь не улетим для приятных бесед о вечности.
Впрочем, опыт мой был не вполне отрицательный. Я научился не бояться публики и сделался настоящим шоуменом. Выступал при большом скоплении народа, шаманствовал и охмурял.
Конечно, мне далеко до Джимми Сваггерта, который с легкостью брал стадионы. Помню, по воскресеньям постоянно крутили его проповеди. Это только потом, если я не ошибаюсь, выяснили, что он там кого-то развратил между концертами. А пока крутили.
Мой атеистический дядя сидел за столом и качал головой:
- Но какой артист! какой талант!... задурить столько бошек - с ума сойти!
Джимми Сваггерт, искренне заливаясь слезами, срывал очки и потрясал исчерканной Библией:
- И он раскрыл эту книгу! И исцелился!... И слава Богу!... Аллилуйя!...
Дядя, опохмелившись, медленно наливался ядом:
- И он пошел в магазин!... И купил еще одну бутылку!... И слава Богу!... Аллилуйя!... Аллилуйя!... кккакого...ййяя!.... (уже отвлекаясь).
Это что-то о вакууме над столбом воды. Вполне реальная вещь. Я много раз наблюдал, как выше двух стаканов чая в желудке - ничего, ничего.
Из не вошедшего в основную хронику "Под крестом и полумесяцем": идем мы с моей заведующей из автобуса на работу. И беседуем. Точнее, я помалкиваю, потому что уже начал кое-что понимать. И она тяжело молчит. Но вдруг говорит:
- Интересно, если тяжелое и легкое бросить одновременно, что упадет первым?
Немного смутившись внезапностью темы, отвечаю:
- Ничто. Вместе упадут.
- А я думаю, что тяжелое упадет первым.
Я догадался, что заведующая принадлежит к школе Аристотеля, который говорил, что тяжелые предметы быстрее падают на Землю. Мне стало обидно за Галилея и Ньютона. Я, высокомерный, в своем умозрении заранее надругался над прозорливой заведующей. Я и не знал, что в настоящее время установлено, что скорость падения разных предметов будет разной. Но это было неважно и не повлияло на дальнейшее.
- Нет, не первым.
- Нет, первым.
Пришли на работу, в ординаторскую.
- Давайте проверим.
Пятый этаж. Я взял скрепку и гвоздь, распахнул окно:
- Смотрите, бросаю!
Заведующая недоверчиво приблизилась. Я высунулся и бросил предметы.
- Вон, вон полетели, смотрите!
Снизу печально звякнуло.
- Не вижу ничего, глаза слабые, - разочарованно и сердито сказала заведующая.
Я развел руками.
- Такие опыты, - крякнул потом мой коллега, почесывая лысину, - такие опыты... они обычно приходят в голову... сами знаете, когда....
Водители Скорой Помощи напились после работы. Один пришел на станцию и говорит:
- Я Гришу убил.
- А что ты сделал?
- А я ему ебальник набил.
Доктора потянулись к Грише. Поехали. У Гриши действительно сломано основание черепа, отвезли лечиться и набираться сил.
Доктор вернулся. Диспетчер, с паспортным именем Шарлотта, спрашивает:
- А ты ему в трусы посмотрел?
- Это зачем еще?
- Но Паша же сказал, что он Грише набил ебальник!
Итак, про Шарлотту.
Она была диспетчером на одной Скорой Подстанции.
Читать дальше