Федор Раззаков - Страсть

Когда весть достигла адресата, Барнет буквально взорвался. В прошлом он был прекрасным боксером и проигрывать не любил. Поэтому решил во что бы то ни стало поговорить с Роммом по-мужски и отправился к месту съемок. Как рассказывает В. Вульф, перед столь важной встречей Барнет так разволновался, что решил для храбрости выпить. Однако он не учел одного обстоятельства: после того как на съемках фильма произошел скандал с актером Николаем Крючковым (он систематически прикладывался к бутылке), в съемочной группе было принято решение все спиртное уничтожить. Столкнувшись с этой проблемой, Барнет в конце концов не нашел ничего лучшего, как влить в себя флакон одеколона «Сирень». И только после этого отправился к Ромму.

Между тем Ромм, который, в отличие от Барнета, не был ни боксером, ни вообще активным спортсменом, испытывал не менее сильные переживания. Он уже знал, что приехал разъяренный муж Кузьминой и что встречи с ним ему не миновать. Поэтому тоже решил залить свои терзания спиртным, но, естественно, ничего не нашел и выпил полфлакона одеколона, только другой марки.

Однако встреча двух знаменитых режиссеров, вопреки ожиданиям завистников, прошла вполне мирно – никакого скандала не произошло. Барнет неожиданно легко простил своего соперника и отпустил жену на все четыре стороны. Дочь Наташа ушла вместе с матерью… Как гласит одна из легенд, однажды Барнет пришел в дом Михаила Ромма навестить свою дочь. Услышав от Наташи: «А папы нет дома», оскорбленный Барнет с тех пор предпочитал встречаться с дочерью вне этой территории.

После развода с Кузьминой наш герой был женат еще два раза и, разумеется, исключительно на актрисах. Его третьей женой стала артистка театра Валентина N (в дальнейшем она станет женой режиссера Г. Козинцева). Послушаем ее рассказ о Барнете:

«Борис Васильевич знал меня с детства, поэтому относился ко мне и как к жене, и как к ребенку. Он говорил: «Как удобно стало ходить с тобой под руку, а не водить тебя за ручку». В Москве мы жили в крохотной комнатушке, но там собирался весь цвет литературы – Катаев, Светлов, Олеша… У нас с Борисом была необыкновенная дружба, но как муж он был невыносим. Его любили все – женщины, мужчины, дети, собаки, кошки, птицы – все. И он любил всех…»

Четвертой женой Барнета была актриса Театра имени Вахтангова Алла Казарновская. С нею он познакомился в 1945 году, когда готовился к экранизации пьесы А. Островского «Волки и овцы», где Казарновская должна была играть роль Купавиной. С этой женщиной Барнет прожил остаток своей жизни – девятнадцать последующих лет.

Барнет ушел из жизни при трагических обстоятельствах. В начале 60-х он переживал серьезный творческий и семейный кризис. В августе 1964 года, после двухлетнего простоя в работе, он отправился в Ригу на съемки своей очередной картины «Заговор послов». Однако очень скоро пожалел об этом. Ни одного артиста из тех, кого он хотел бы снимать, к нему не отпустили. Сценарий его тоже не удовлетворял, он пытался его переделать, но до конца довести это дело ему так и не удалось. Как вспоминает Алла Казарновская:

«Я в это время уже вернулась в Москву. Вскоре Борис позвонил мне. Говорил, что, даже если удастся исправить сценарий, работать все равно не с кем… Нужные артисты все заняты.

– Не могу так…

Я закричала в телефонную трубку, почувствовав что-то неладное:

– Приезжай, брось все! Возвращайся!

Он сказал, что приедет. Это был наш последний разговор…»

Решение уйти из жизни пришло к Барнету в конце того же года. 23 декабря он написал письмо родным, а 8 января 1965 года покончил жизнь самоубийством. Ему было 62 года. Фильм «Заговор послов» доснял режиссер Николай Розанцев.

В первый раз Басилашвили женился еще в студенческие годы, когда в первой половине 50-х учился в Школе-студии МХАТ. По словам друзей, он по праву считался на курсе самым красивым, интеллигентным и талантливым учеником. На него обращали внимание многие красавицы курса, в том числе и 19-летняя ленинградка Татьяна Доронина. В конце концов именно ей Басилашвили и отдал предпочтение. К окончанию студии они уже были мужем и женой.

Завершение учебы поставило молодую семью перед сложной дилеммой: по распределению Доронина должна была остаться в Москве и работать в одном из прославленных театров, а Басилашвили предстояло отправиться в Волгоград, в труппу местного драмтеатра. Однако Доронина проявила завидную для начинающей актрисы принципиальность и отправилась в провинцию вместе с мужем.