Федор Раззаков - Страсть

Вечером мне надо было идти в цирк – я туда ходила как на работу: приучала к себе собачек, с которыми предстояло сниматься. Меня сопровождал знаменитый драматург Николай Эрдман. (Несмотря на солидный возраст, он тогда пылко за мной ухаживал!) Но Эрдман отлучился в туалет, а ко мне опять Костя с тем красавцем подошел и познакомил: «Владимир Кузнецов, мастер спорта по метанию копья». У Кузнецова рост – 185 см, а я хоть и на каблучищах, но смотрела на него снизу вверх, задрав голову. Костя моментально исчез, и мы остались вдвоем. Володя пригласил меня после представления в ресторан. В этот момент возвращается Эрдман и довольно сердито начинает выговаривать Володе, что незачем, мол, приставать к чужой даме. Кузнецов широко улыбнулся и ответил: «В Испании есть обычай: если женщину оставляют в обществе одну – значит, она ничья». Очень красиво и витиевато ответил. И исчез.

После представления возвращаемся с Эрдманом в гостиницу «Сочи». Стоим в холле, и вдруг я вижу на лестнице его: в небесно-голубом роскошном костюме, в светлой рубашке с воротником апаш он легко сбегает вниз, как-то незаметно подхватывает меня и сажает в машину. Озадаченный Эрдман так и остался в холле…»

В течение последующих дней Кузнецов продолжал водить Татьяну в рестораны, дарить роскошные букеты цветов. По возвращении в Москву их отношения плавно переросли из дружеских в любовные. Когда Кузнецов сделал Конюховой предложение, она удивилась: «Зачем вам я – немолодая истеричная женщина? Посмотрите, сколько вокруг красивых девушек!» Но Кузнецов слушать ничего не хотел, и они поженились. Владимир бросил свой Ленинград и переехал к жене в столицу. Сначала они снимали квартиру, потом Кузнецову как известному спортсмену дали собственное жилье. Когда это случилось, молодые наконец надумали обзавестись наследником. На дворе стоял 1961 год.

Сына Сергея Татьяна Конюхова рожала в Риге, где жила ее мама. Добирались они туда с мужем на машине. Когда супруг за рулем стал клевать носом, Конюхова решительно отстранила его от вождения и сама вела машину целых пятьсот километров. Когда наконец доехали, она с трудом вышла – так сильно у нее отекли ноги. Когда об этой истории узнал врач, то долго не мог поверить: в его практике такого еще не было.

Поскольку профессия у Конюховой была сопряжена с частыми отлучками из дома, ее супруг этого не одобрял. И периодически устраивал ей сцены ревности. Иногда поводы к этому давала сама Татьяна. Например, однажды, после окончания съемок в фильме «Над пустыней небо», она получила письмо от режиссера картины, в котором тот… признавался ей в любви. Письмо попалось на глаза Кузнецову и… Дальше сами понимаете что. Конюховой с трудом удалось убедить мужа, что у нее ничего с тем режиссером не было – исключительно служебные отношения.

В 1965 году Кузнецов оставил большой спорт и посвятил себя науке – стал профессором, доктором педагогических наук. Что касается Татьяны, то она с середины 60-х перешла в разряд малоснимаемых актрис. Вот что она сама о том времени вспоминает: «Мы с мужем часто спорили по поводу его научных изысканий, и когда аргументов не хватало, в ход шли будильники, книги, тетради – все, что попадалось под руку… Заспорив однажды ночью о каком-то научном термине, муж позвонил соседям, чтобы попросить энциклопедию. А на следующий день подходит к нам соседка: «Боже мой, мы все так на вас любуемся! Вы такие красивые, такие счастливые, такие удачливые! Что же вы ссоритесь?» Муж, слава богу, обладал чувством юмора: «Что вы, – отвечает, – это мы Шекспира репетировали, у Тани новая роль…» Вот так протекала наша жизнь – бурная, интересная, со сценами ревности, со слезами, с выяснениями отношений…

Конечно, женщины на Владимира засматривались. Был даже один эпизод, когда мне донесли, что он… В общем, я позвонила той женщине и прямо ей предложила: «Что ж, раз так, выходите за него замуж!» Она испугалась: «Что вы, он вас так любит!» А ему потом сказала: «Ты связался с женщиной, которая даже замуж за тебя идти не хочет!» Не скоро потом все сгладилось…

Но хорошего все равно было больше. Распорядок дня у меня был постоянный. Вставала в пять утра. Готовила на весь день еду. Провожала мужа на работу, сына – в школу. Гуляла с собакой… Бегала на рынок. Стирала. Причем вручную. (Как-то решила отдать белье в прачечную, но, увидев общий грязный чан, повернулась и ушла.) Однажды, 8 Марта, увидела в окно, как муж вытаскивает из автомобиля что-то большое, а рядом сын – держит в руках тюльпаны. «Вот тебе, мамочка, стиральная машина». Я немного «повозмущалась»: мол, другим-то актрисам бриллианты преподносят… Но, конечно, подарку была рада…»