Федор Раззаков - Страсть

В итоге (видимо, окончательно убедившись в добродетелях своей возлюбленной) Карпов сделал девушке предложение руки и сердца. С тех пор они постоянно вместе. Как пишет Е. Гик: «Наталья работала в отделе старинных рукописей Ленинки, писала статьи, мечтала о науке. Но после замужества начались многочисленные совместные поездки, и ей пришлось сосредоточиться на семейных делах. Наталья часто отправляется с супругом в международные турне, но, в отличие от своей предшественницы, спокойно переносит и разлуки. В Москве у нее масса дел и увлечений. Она интересуется живописью, даже сама устраивала выставки современных художников. Все стены ее собственной квартиры на Фрунзенской набережной увешаны картинами (в начале 90-х Карпов весьма дешево купил ей квартиру у одного профессора, эмигрировавшего в Израиль).

У Карпова и его супруги много общих интересов, например японская кухня: во всех странах, где они бывают, в программу посещений обязательно входит ужин в японском ресторане. Другое совместное увлечение – бальные танцы: они с удовольствием посещают соревнования по спортивным танцам, сами при этом предпочитают латиноамериканские. Наталья в такие дни надевает бальное платье, Анатолий – смокинг, и в перерывах они сами показывают высокий танцевальный класс…»

На протяжении 12 лет супружеской жизни Карповы мечтали завести ребенка, но все их старания ни к чему не приводили. Причем супруги обращались к помощи врачей как у себя на родине, так и за рубежом. И все же Всевышний услышал их молитвы: в июле 1999 года у них родилась девочка, которую назвали Софьей. После рождения ребенка Наталья оставила работу в Ленинке и целиком переключилась на домашнее хозяйство.

Несмотря на свой маленький рост, Карцев всегда нравился женщинам. Он родился и жил в Одессе, работал наладчиком швейных машин на фабрике «Молодая гвардия», коллектив которой составляли в основном представительницы слабого пола. Карцев вспоминает: «Я чувствовал себя в этом окружении просто прекрасно! Женщины ведь либо любят, либо ненавидят. А у меня с ними всегда был контакт. Я был тогда очень худой, и мои женщины меня все время жалели и подкармливали. Механик из меня получился очень и очень средний, поэтому коллеги по цеху относились ко мне по-человечески: я у них все время в самодеятельности участвовал. Пел частушки, куплеты всякие. Мои женщины были в восторге…»

После одного случая женщины-швеи стали обожать Карцева еще больше. В тот день на фабрику явился директор предприятия, депутат Верховного Совета Украины, – решил пройтись по цехам. Возле одной из женщин он остановился и обратился к ней самым грубым образом: «Встань, корова!» Женщина расплакалась. Находившийся поблизости Карцев немедленно подскочил к хаму-директору и закричал: «Извинись, жлоб!» Директор от такой наглости сперва чуть язык не проглотил, а потом распорядился гнать Карцева с фабрики поганой метлой. Однако Роман подал заявление на комиссию, и его восстановили, поскольку за него вступился весь цех. Кстати, того хама-директора спустя несколько лет расстреляли за растрату госимущества в размере нескольких миллионов рублей.

В 1962 году волею судьбы Карцев попал в Ленинградский театр миниатюр под руководством Аркадия Райкина. Однако про Одессу не забывал – при первой же возможности приезжал в родной город, где жили его родители, а также многочисленные возлюбленные. Последних было много, на каждой из них Карцев обещал жениться, но в самый последний момент свадьба расстраивалась. Причем по вине девиц, которые, едва речь заходила о замужестве, почему-то «линяли». Так продолжалось до 1967 года, пока Карцев не встретил ту, которая наконец согласилась стать его женой по-настоящему. Девушку звали Виктория Кассинская, ей было 17 лет, и она танцевала в балете. Молодые люди познакомились на совместных гастролях по городам Средней Азии, в гостинице. В Одессе оба жили у родителей, а встречались в основном в парке на лавочке. Иногда осенью друзья давали им ключи от дачи, где они в холоде горячо любили друг друга. Первые годы их роман был наполовину «романом по переписке», поскольку они постоянно гастролировали в разных краях.

Поженились влюбленные лишь через год, причем не в родной Одессе, а в Ленинграде. В день свадьбы машина за ними не приехала, поэтому Карцев поймал на улице первую попавшуюся – это оказалась поливальная машина – и на ней привез свою невесту в ЗАГС. Гостей было всего 12 человек. Зато к свадебному столу был куплен гусь такой величины, что он не влезал в духовку, и Виктору Ильченко, другу Романа, пришлось запихивать его туда ногами, руками упираясь в стену.