Федор Раззаков - Страсть

«Первая роль была вводом в спектакль за две репетиции. Я немножко вышла из формы, жутко комплексовала. В зале сидели мои родители, текста было много. И в первой же эмоциональной сцене вдруг почувствовала, что меня «перемкнуло» от волнения и я не могу вспомнить ни одного слова! Меня прошиб холодный пот. В цирке, когда душил страх, – а я ведь безумная трусиха, боюсь высоты, – в проходах стояли мои коллеги, которые поддерживали меня внутренне, и я успокаивалась. А здесь я повернулась к кулисам и увидела глаза актеров, которые радовались моему провалу. Все они отлично знали текст. Я посмотрела в другую кулису – то же самое. Во взгляде моего партнера читалось ехидное: «Ну что, звездулька?» Все это длилось минуту. Я посмотрела ему в глаза: «Боря, я текст забыла…» Он подсказал одно слово, я за это слово зацепилась и от злости вспомнила все. Я поняла, что в театре никто тебя, как в цирке, поддерживать не будет. Хотя там тоже иногда от зависти резали тросы, даже люди погибали… Но это редкость, по большому счету в цирке есть чувство локтя…»

За время работы Варлей в этом театре сменилось четыре главных режиссера, и ее положение в нем было то стабильным, то шатким. Завистники не переводились. Однажды Варлей приехала из-за рубежа и привезла оттуда красивую кофточку. В первый же день надела ее, но, когда после спектакля вернулась в гримерную, увидела, что на кофте кем-то из коллег прожжена огромная дырка.

В другом случае она должна была играть роль Натали в «Былом и думах». Режиссер Сандро Товстоногов пообещал, что спектакль будет идти в одном составе и, если кто-то из актеров заболеет, спектакль отменят. Однако надо же было такому случиться, что незадолго до премьеры Варлей угодила в больницу. Тут же вокруг этой роли разгорелись интриги, и в конце концов ее получила другая актриса. Про свое обещание режиссер уже не вспоминал.

И все же, несмотря на то, что достойных фильмов с участием Варлей выходило на экраны не так уж и много, зритель продолжает любить эту актрису, ласково именуя Ниной. Причем порой эта любовь проявляется в самых неожиданных местах и при таких же обстоятельствах. Рассказывает Наталья Варлей: «Летела в Кисловодск на съемки. В аэропорту меня почему-то никто не встретил. Подхожу к первому же милиционеру с просьбой помочь добраться до гостиницы. Рядом стоит черная «Волга». Страж порядка говорит водителю: «Валэр, давэзешь?» – «Канэшно». Поехали. Смотрю, город уже заканчивается, а мы все никак не доедем. Горы кругом, ни зги не видать, я один на один с каким-то бандитом. С гонораром за прошлые съемки, который лежал в кошельке, мысленно уже попрощалась, а он вдруг спокойно так говорит: «Тэпэрь я с тобой буду дэлать все, што хачу. Изнасылую, а патом все равно убью». – «Ах, ну если все равно убьешь, то мне терять нечего», – подумала я и приготовилась к отчаянному сопротивлению. Он все-таки решил начать с сумочки, вынул деньги, паспорт, открыл его и… застонал как раненый зверь: «Наташа, я вас нэ узнал, вы моя самая любимая актриса, умоляю, простите мнэ мою глупую шутку».

В начале 80-х Варлей вновь вышла замуж и вскоре забеременела. Роды оказались преждевременными – ребенок появился на свет на восьмом месяце. Актриса тогда училась на 2-м курсе Литературного института и готовилась к контрольной по истории КПСС. Времени до экзамена было в обрез, поэтому Варлей решила перепечатать контрольную ночью. Работала не смыкая глаз, а утром внезапно почувствовала себя плохо. В тот же день отправилась в роддом.

Наталья Варлей вспоминает: «Попала я к ассистенткам. Они болтали, курили и не обращали на меня внимания. А когда появился ребенок, поняли, что срок маленький, резус – отрицательный, и забегали. Ребенок не закричал. Я лежала на носилках, надо мной склонился молодой врач Алексей Владимирович: «Возьми себя в руки, ребенок очень тяжелый». Я старалась держаться, но когда всем в палату детей на кормление принесли, а мне – нет, у меня тут же началась истерика. Я рыдала часа два. А на другой день Алексей Владимирович взял меня за руку и повел смотреть ребенка. Сын лежал в кювезе, под стеклянным колпаком, с трубочками во рту, в носу… «Вот ребенок, у которого невероятная воля к жизни, он нам помогает, – сказал мне врач, – а ты своим плачем мешаешь. Надо выбрать имя по святцам и окрестить».

Сегодня Варлей живет в одном доме с Бари Алибасовым и его «на-найцами» (Мерзляковский переулок, район Нового Арбата). Ее старший сын Василий сначала работал в метрополитене, затем пошел учиться (одновременно работая) в Институт современных искусств. Женат. В мае 1995 года у него родился сын Женя. Так что «кавказская пленница» уже бабушка.