Дэвид Бекхэм - Моя команда

Это был спор из разряда тех, которые порой вспыхивают вокруг футбола, когда каждый хочет высказать свое мнение. Всем известно, что Кубок федерации — это феерический турнир, а к тому же и самое старое в мире соревнование, построенное по принципу выбывания. И кое-кто говорил, что поскольку «Юнайтед», будучи обладателем данного кубка, не собирается участвовать в борьбе за него, то традиция кубковых сражении и доверие к этому турниру рухнут. И что имеет место некое особое отношение к одному клубу за счет всех остальных. Иногда возникало такое чувство, словно эта проблема используется только в качестве оправдания всеобщего наезда на «Юнайтед»» с целью подорвать его популярность. Лично я не вижу, что иное мы могли сделать в сложившейся ситуации. Думается, все понимали, что мы должны ехать в Бразилию. Даже при условии, что новый турнир порождает неудобства, это было мероприятие мирового масштаба — соревнование на уровне ФИФА, — и пропустить его означало лишь навредить себе. Это также повредило бы и английскому футболу в целом.

Честно говоря, мы у себя в раздевалке «Юнайтед» говорили об этом ровно столько же, как и все прочие поклонники футбола за пределами «Олд Траффорда», или даже больше. Мы с нетерпением ждали поездки в Бразилию, с нетерпением ждали возможности помериться силами с клубами всех континентов. Но никого из нас не радовала перспектива пропустить Кубок федерации Все мы возвращались мыслями к предыдущему сезону с его драматическим полуфиналом против «Арсенала» и финалом против «Ньюкасла» — эти встречи, да и все соревнование в целом означали для нас очень многое. Мы не хотели отказаться от защиты завоеванного трофея. Не знаю, возможно, федерации следовало дать нашему клубу разрешение пропустить все кубковые матчи вплоть до четвертого раунда, то есть в течение того времени, пока мы будем отсутствовать, а затем, после возвращения домой, позволить подключиться к турниру. Этим вопросом должны были разобраться между бой федерация и клуб. Но получилось так, что нас этому делу не допустили, — все было решено без нас. Мы подчинились, и вышло так, как вышло. Все мы росли и воспитывались в рутинных рамках английского футбольного сезона. И как раз в то время, когда обычно мы готовились к убийственным сражениям здешних гигантов, к выступлениям на тяжелых полях и в наихудших погодных условиях, нам пришлось отправиться туда, где нас ждали яркое солнце, песчаные пляжи и сорокоградусная жара.

Не знаю, как остальные, но я сам ничуть не сожалею об участии в этом состязании. Несмотря на то, что случилось со мной лично, и несмотря на тот факт, что о самом этом турнире с тех пор давно забыли, я бы не хотел пропустить его. Для начала — он сделал много хорошего для нас как команды, поскольку мы смогли в течение довольно длительного времени побыть вместе и как бы заново подзарядиться на оставшуюся часть сезона, которую нам предстояло провести дома. Думаю, премьер-лигу мы бы выиграли в любом случае, но после Бразилии мы возвратились действительно в хорошем настрое. И с вполне приличным загаром тоже. Как оказалось, события там повернулись таким образом, что для меня лично пребывание на том турнире превратилось в настоящий отпуск. Уже в первой нашей встрече, против клуба «Несаха» из Мексики, меня удалили с поля, и отсюда вытекало, что я пропускал следующий матч, а затем всего на двадцать минут вышел на газон против нашего последнего соперника, команды из Мельбурна, причем к этому времени мы уже вылетели из турнира.

Это было ужасное чувство — впервые увидеть перед собой красную карточку, будучи в форме «Юнайтед». Около самой центральной линии я пошел в борьбу за высоко летевший верховой мяч. И у меня не было в тот момент никакого другого намерения, кроме стремления овладеть безадресной передачей, а посему, когда рефери дал мне знать, что удаляет меня с поля, я был потрясен этим, пожалуй, больше любого из присутствовавших. После матча я не раз видел этот эпизод в видеозаписи и должен согласиться, что на экране телевизора мои действия выглядели неважно. Тем не менее, я не считал, что там имело место серьезное нарушение с моей стороны, и испытал облегчение, узнав, что отец-командир придерживается того же мнения. После той игры он был действительно зол — но не на меня, а на тех, кто судил матч. Думаю, немалую роль в моем удалении сыграло то, каким образом отреагировал на мои действия футболист соперников. Мне, вероятно, следовало в большей мере осознавать, что мы находимся в Южной Америке и что там многие вещи могут восприниматься совсем не так, как у нас в Англии. Но в тот вечер я был просто убит случившимся, хотя должен признать, что на протяжении нескольких последующих дней я не без удовольствия бездельничал возле бассейна, в то время как остальные наши ребята были вынуждены сидеть в своих гостиничных номерах перед игрой с клубом «Васко да Гама». И, по правде говоря, я не чувствовал особого разочарования в связи с таким ходом событий.