Дэвид Бекхэм - Моя команда

Мы сохраняли хладнокровие, хотя итальянцы не давали спуску ни себе, ни нам и жестко шли в отбор, стремясь к победе с таким же огромным желанием, как и мы. А потом, уже в конце второго тайма, у них удалили Анджело Ди Ливио. Те, кто сидел на трибунах или наблюдал за игрой дома по телевизору, должно быть, подумали, что для нас дело уже в шляпе. А фактически все обстояло совсем не так. и всерьез я занервничал только после того, как это случилось, причем не мог успокоиться до самого конца встречи. Иан Райт смог проскочить через оборонительные порядки итальянцев, обвел вратаря, но затем с острого угла попал в штангу. Неужто это будет один из наших знаменательных вечеров? Мы так близки к этому. Но что это? Похоже, они прорываются на нашу половину и вот-вот забьют?

В последнюю минуту матча итальянцы действительно ворвались в нашу штрафную, и Кристиан Виери получил возможность без помех пробить головой, но мяч пролетел над самой перекладиной. И буквально через несколько секунд прозвучал финальный свисток. Все, кто сидел на скамейке, повскакивали со своих мест и выбежали на поле праздновать победу вместе с нами. Гленн и его второй номер, Джон Горман, прыгали, как мячики: они и на самом деле потрясающе поработали, готовя нас к этой встрече. Пол Инс с головой, перевязанной до самых бровей, после того как его во время игры ударили локтем, выглядел настоящим героем битвы. Райти танцевал нечто невообразимое, обнимая всех и каждого, до кого только мог дотянуться. Наши болельщики, сидевшие в специально отведенном для них секторе позади навеса для наших же тренеров и запасных, тоже танцевали, сопровождая дикарские телодвижения нестройным пением марша из «Большого побега». Я озирался вокруг, пытаясь осознать все случившееся. Уже более года я играл в сборной Англии, и вот мы здесь чуть ли не сходим с ума, проложив себе путь во Францию на чемпионат мира, который состоится следующим летом. Я был невероятно горд тем, что принял участие во всем этом.

Должно быть, особенно замечательным был этот вечер для Пола Гаскойна. Он вернулся на домашний стадион римского «Лацио» в составе сборной Англии и сегодня праздновал победу. Многие и здесь, и в Англии задавались вопросом, не остались ли уже позади его лучшие годы, и вот сегодня он дал спектакль из разряда тех, которые никогда не забываются. Вспоминая, как Газзи играл в тот вечер — его мастерство, его напор и страсть, — я до сих пор спрашиваю себя, а не этого ли нам позже не хватало на турнире «Франция-98». Я думаю, что у Гленна Ходдла имелись свои причины не включать Пола в состав команды, но все равно считаю, что мы выглядели бы там куда лучше, будь рядом с нами Газзи. Даже если бы он выходил на поле со скамейки для запасных всего лишь на двадцать минут. Bедь Пол умел привнести в команду нечто такое, чего не мог сделать никто другой. Он умел в одиночку изменить характер игры. И я знаю, что нам всем нравилось, когда он был в команде и находился рядом с нами.

Еще хуже повлияли на ситуацию те обстоятельства, при которых Пол и некоторые другие парни узнали, что они не попадают в число двадцати двух, окончательно отобранных для участия в главном четырехлетнем турнире. Поведение администрации сборной немного напоминало мясной рынок: «Тебя берем. Тебя нет». Это было совершенно неправильно, так не делается. Мы, то есть двадцать семь футболистов, которые вместе готовились к чемпионату мира, проводили сбор в Ла-Манге на юге Испании, после чего старший тренер должен был принять решение об окончательном составе команды. Каждый из нас нервничал, постоянно думая о том, кто же не поедет во Францию. Это может быть кто-то из моего клуба или товарищ по команде. А могу быть и я. Однажды днем, после тренировки, всем нам назначили рассчитанные по времени индивидуальные «свидания» в отеле — пятиминутные интервалы, в течение которых мы должны были войти в номер старшего тренера, увидеться с Гленном и узнать от него, что случится с каждым из нас. Почти с самого начала этот график не соблюдался, а потом и вовсе полетел кувырком. Помню, как в какой-то момент я сидел в коридоре на полу вместе с пятью другими ребятами, ожидая своей очереди. Согласитесь, это было просто смешно — отнестись к сборникам таким вот образом.

Когда, наконец, подошла моя очередь, встреча длилась недолго. Если оглянуться назад, кажется еще более маловероятным, что события развивались для меня именно таким образом, как это произошло, когда чемпионат мира начался. Я вошел, и первые слова Гленна были такими: