Дэвид Бекхэм - Моя команда

Наши тренировочные занятия отнюдь не посвящались исключительно вопросам техники и тактики или заучиванию новых финтов. Если Эрик обнаруживал какую-то слабину в твоей игре, ты мог быть уверен, что он всячески постарается преодолеть ее. Не знаю, был ли такой пункт наших тренировок, как «навесы и удары головой», предназначен специально для того, чтобы заставить меня помучиться, но в ходе некоторых утренних занятий у меня возникало именно такое чуство. Действуя в передней линии, ты должен быть достаточно крепким, чтобы выстоять чисто физически против более рослых и более жестких, чем ты, защитников. Игра головой и отбор мяча на «втором этаже» не были, прямо скажем, моими сильными сторонами, тем более что я был меньше и легче большинства других парней. Навесы и удары головой были тем приемом, который Эрик использовал с целью приучить молодых игроков вроде меня действовать более жестко. Мы разбивались на две команды: полузащитники и форварды, выстроенные в линию против защитников. Мяч навешивался с подкруткой, и забивать ты мог только головой. Все это было бы прекрасно, кроме одного: крепких ребят вроде Гэри Невилла и Криса Каспера призывали врезаться в нас, не жалеючи, чтобы любым путем остановить и помешать пробить по воротам. Гэри был в этом смысле хуже всех. В конечном итоге ты весь оказывался в синяках и в глубине души задавался вопросом, что, собственно говоря, такого ты сделал, из-за чего он так разозлился. В ту пору я побаивался подобных тренировок, но зато потом, четыре года спустя, к тому времени, когда я выступал в премьер-лиге против мужиков вроде Стюарта Пирса и Джулиана Дикса, я был благодарен судьбе за то, что первые серьезные удары, которые мне достались на футбольном поприще, исходили от моих собственных товарищей по команде.

Впрочем, Гэри и Крис Каспер старались сделать мне больно отнюдь не только в процессе этих специфических упражнений. Эта сладкая парочка вечно была занята чем-нибудь в таком роде. Кас был очень крупным и сильным для своего возраста. Его отец, Фрэнк, играл в команде «Бернли», когда та была одной из сильнейших в шестидесятые годы, и Крис наверняка усвоил от него много разных привычек. В том числе главную — он обладал очень взрослым, вполне профессиональным отношением к футболу. И еще когда мы играли вместе, он в ходе любой встречи говорил и говорил — без остановок. Иногда Кас играл у нас в задней линии, да и закончил он профессиональную карьеру в качестве центрального защитника. В других случаях ему отводилось место в центре средней линии, а это означало, что я должен играть где-то рядом с ним. При этом он обязательно понукал меня, то и дело подсказывая, кому мне следует отдать пас. И не только это: он давал ценные указания любому, кто находился пределах слышимости. У него даже была привычка урчать что-то самому себе. После девяноста минут его безостановочной болтовни у меня голова раскалывалась, причем ситуация делалась еще хуже из-за того, что мой папа считал, будто и мне следует орать, не замолкая:

— Послушай, ты должен быть в этом смысле похож на Каса. Надо бы и тебе тоже говорить, как это делает он, даже больше, чем он.

Я думал иначе и предпочитал молчать. Однако по мере обретения все большего опыта (и тем более после того времени, как я стал капитаном) я начал понимать, насколько важно общаться с партнерами на поляне. Разумеется, ты должен дать знать своему товарищу по команде, если кто-то набегает на него сзади, чтобы накрыть его, но если твой партнер не в состоянии увидеть этого сам или сделать своевременный пас, то к тому мгновению, когда ты скажешь ему об этом, подходящий момент будет так или иначе упущен. Если ты играешь за «Манч Юнайтед» или в сборной Англии, то нужно ли тебе (если твой партнер считает тебя хорошим игроком), чтобы он поминутно подсказывал тебе? Но, конечно, говорить на поле нужно и должно. Тем не менее, я думаю, что половину времени, которое Кас уделял словоизвержениям, он делал это только ради самой говорильни. Его поведение напоминало действия теле- или, скорее, радиокомментатора.

Когда мы играли вместе, особенно рядом, он изрядно действовал мне на нервы, но при всем том мы с Касом были еще и хорошими приятелями. Он входил в нашу маленькую группу тех, кто вместе уезжал на праздники или в отпуск. Мои родители были первыми, кто встретился с человеком по имени Джо Глэнвилл: они всегда сталкивались с ним, когда приезжали в Манчестер на игру. Джо был родом с Мальты и безумным фанатом «Юнайтед». Они познакомились друг с другом, разговорились, и вскоре я узнал от своих родителей, что на каникулах мы поедем отдыхать на Мальту. «Принимающая сторона» брала на себя заботу обо всем на свете, а от нас требовалось только одно: самостоятельно добраться в нужное время до аэропорта, не забыв упаковать и захватить с собой свои сумки и чемоданы.