Дэвид Бекхэм - Моя команда

Само собой разумеется, что мы не могли дождаться встречи с Аргентиной — тут и говорить не о чем. Именно перспектива следующего матча послужила тем катализатором, который вырвал нас из депрессии после встречи со Швецией. У меня вызывало настоящее восхищение, как наши парни готовили себя к игре против одного из фаворитов мирового чемпионата. Вера в себя — это в футболе чрезвычайно важный элемент. Аргентина являлась одной из лучших команд на турнире, и вместе с тем каждый игрок сборной Англии был убежден, что мы непременно обыграем их. Такова была сила духа в каждом из нас, и она пронизывала всю команду в целом. Оказалось, что ничья в матче со Швецией сделала для нас ситуацию предельно простой — мы выходили в пятницу вечером на поле, зная, что должны только выиграть.

Англия против Аргентины — одно из великих противостояний мирового футбола. Между ними состоялась потрясающая встреча четыре года назад, на чемпионате «Франция-98». И теперь из-за событий, случившихся в Сент-Этьенне, подготовка к матчу в Саппоро шла еще более интенсивно. Вся предварительная шумиха сводилась к тому, что сборная Англии — и, в частности, ее капитан — получают шанс расквитаться. Газеты кричали о «мести», «судьбе» и «Бекхэме» уже с тех пор, как прошла жеребьевка. Половина игроков, которым предстояло сейчас выйти на поле в обеих командах, участвовала в сражении, состоявшемся четырьмя годами ранее. У аргентинцев в их число входил Себа Верон, который тем временем стал моим товарищем по команде в «Юнайтед». Всякий раз, когда я смотрю видеокадры или фотографии моего злосчастного удаления во «Франции-98», мне бросается в глаза, как Себа настоятельно убеждает судью показать мне красную карточку. Мы никогда не беседовали всерьез об этом инциденте. В конце концов, то удаление не имело никакого отношения к нашим совместным выступлениям в составе «Юнайтед». Но что мы себе действительно позволяли, так это шутить насчет конкуренции между нашими странами. Например, во время общекомандных пикников, проводившихся на свежем воздухе, железным номером был хор, включавший меня и других игроков сборной Англии, которые дружно пели «Ар-ген-тина», и Верон, сольно поющий в ответ «Ин-гер-ланд». Я виделся с Себой перед игрой в Саппоро, и мы продолжали держаться друг с другом непринужденно и дружелюбно. Он сначала попробовал достать меня:

— Ты, должно быть, очень устал, Дэвид. Держу пари, что твоя нога дает себя знать.

— Нет, я же классно отдохнул в конце сезона, не так ли? Никогда в жизни я не чувствовал себя настолько хорошо.

Мне приходилось немного бороться с нервами, и было вполне естественно, что в моей голове то и дело всплывали воспоминания четырехлетней давности. Я ничего не мог с этим поделать. Каждый вопрос, который мне задавали, каждая беседа, которую я проводил с прессой и с английскими болельщиками, затрагивали, как мне казалось, тему Симеоне, красной карточки, а теперь еще и шансов восстановить справедливость. Кроме того, я все еще продолжал волноваться по поводу плюсны. Она пребывала в прекрасном состоянии, но мне не нравилось смотреть на поле в Саппоро и представлять себе, как будет проходить игра во влажной атмосфере стадиона под крышей. Беспокоило меня и то, какие бутсы обуть. Длинные шипы глубже погружались бы в дерн, но за девяносто минут это могло вредно сказаться на моей ноге даже притом, что я получу лучшее сцепление, да и мышцам будет легче сокращаться. В конце концов, я остановился на сравнительной новинке — отформованной подошве.

Прежде чем мы отправились на стадион, я говорил по телефону с Викторией. Она осталась дома — ведь на подходе был уже Ромео, наш второй сын. Но если существовал человек, который, даже находясь на другом конце земного шара, знал, каким образом помочь мне почувствовать себя в данной ситуации спокойнее, это была Виктория. Я рассказал ей о своем самочувствии, а она, понятное дело, пожелала мне удачи:

— Просто получай от этого удовольствие. Действуй, как ты умеешь. Здесь, в Англии, все сходят с ума. Мы не можем дождаться.

Я старался думать только в позитивном плане. Мы даже поговорили с ней о том, как бы это выглядело, если я смог бы забить победный гол. Уж пусть лучше в моей голове угнездится скорее эта мысль, чем противоположная: «Если сегодня вечером, Виктория, что-либо пойдет не так, как надо, то я просто не знаю, смогу ли я снова пройти через все то, что случались в прошлый раз».

А потом, уже в тот момент, когда мы собирались попрощаться, она сказала мне усмехаясь: