В. Дайнес - Чапаев

«Уже с вечера на берегу у Красного Яра царило необычайное оживление. Но и тишина была для таких случаев необычайная. Люди шныряли как тени, сгруппировывались, таяли и пропадали, собирались снова и снова таяли, — это готовился к переправе Иваново–Вознесенский полк. На пароходики набивали народу столько, что дальше некуда. Одних отвозили — приезжали за другими, снова отвозили — и снова возвращались. Так во тьме, в тишине перебросили весь полк. Уж давно миновала полночь, близился рассвет.

В это время батареи из Красного Яра открыли огонь. Били по ближайшим неприятельским окопам, замыкавшим ту петлю, что в этом месте делает река. Ударило разом несколько десятков орудий. Пристрелка взята была раньше, и результаты сказались быстро. Под таким огнем немыслимо было оставаться в окопах, — неприятель дрогнул, стал в беспорядке перебегать на следующие линии. Как только об этом донесли разведчики, артиллерия стала смолкать, а подошедшие иванововознесенцы пошли в наступление — и погнали, погнали вплоть до поселка Новые Турбаслы. Неприятель в панике отступал, не будучи в состоянии закрепиться где‑нибудь по пути. На плечах бегущих вступили в Турбаслы иванововознесенцы. Здесь остановились, — надо было ждать, пока переправится хоть какая‑нибудь подмога, зарываться одному полку было крайне опасно. Закрепились в поселке. А пугачевцы тем временем наступали по берегу к Александровке…

В данном случае Фурманов не погрешил против истины. В журнале боевых действий Туркестанской армии было зафиксировано, что около полуночи 7 июня на правый берег Белой у деревни Красный Яр переправились два батальона 220–го стрелкового полка. С подходом третьего батальона и 217–го стрелкового полка они к четырем часам утра заняли деревни Александровка и Новые Турбаслы. На участке 3–й бригады (75–й) из‑за сильного пулеметного огня противника не удалось прорваться по мосту на южную окраину Уфы.

Командование Западной армией, стремясь сорвать наступление войск Туркестанской армии на Уфу, решило нанести контрудар по ее основным силам. По замыслу генерала Ханшина 3–й Уральский корпус при поддержке 11–й стрелковой дивизии, сосредоточившись севернее Уфы, должен был нанести удар по красным войскам, развивавшим наступление на Бирском направлении в стыке Западной и Сибирской армий. На 2–й Уфимский корпус генерала Войцеховского была возложена задача: упорной обороной сдерживать наступление красных на Уфу, чтобы позволить в это время частям 3–го Уральского корпуса и 11–й стрелковой дивизии сосредоточиться для нанесения контрудара по наступающему противнику. Соединениям I го Волжского корпуса генерала Каппеля предстояло содействовать этой операции и оборонять переправы на реке Белой южнее Уфы до Стерлитамака.

В 3 часа дня 7 июня части Западной армии крупными силами перешли в контратаку. Снова обратимся к роману «Чапаев»:

… Пока стояли в Турбаслах и отстреливались от демонстративных атак, пока гнали сюда, за поселок, неприятеля — ивановцы расстреляли все патроны и теперь оставались почти с пустыми руками, без надежды на скорый подвоз, помня приказ Еланя, командовавшего здесь всею заречной группой:

«Не отступать, помнить, что в резерве только штык!».

Да, у них, у ткачей, теперь, кроме штыка, ничего не оставалось. И вот когда вместо демонстративных атак неприятель повел настоящее широкое наступление, — дрогнули цепи, не выдержали бойцы, попятились. Теперь полком командовал наш старый знакомый — Буров: его из комиссаров перевели сюда. Комиссаром у него — Никита Лопарь. Они скачут по флангам, кричат, чтобы остановились отступающие, быстро–быстро объясняют, что бежать все равно некуда — позади река, перевозить нельзя, что надо встать, закрепиться, надо принять атаку. И дрогнувшие было бойцы задержались, перестали отступать. В это время к цепям подскакали несколько всадников, они по–спрыгивали на землю. Это — Фрунзе, с ним начальник политотдела армии Траллин, несколько близких людей… Он с винтовкой забежал вперед:«Ура! Ура! Товарищи! Вперед!!!«Все те, что были близко, его узнали. С быстротой молнии весть промчалась по цепям. Бойцов охватил энтузиазм, они с бешенством бросились вперед. Момент был исключительный! Редко–редко стреляли, патронов было мало, неслись со штыками на лавины наступающего неприятеля. И так велика сила героического подъема, что дрогнули теперь цепи врага, повернулись, побежали… Елань своих ординарцев послал быть неотлучными около Фрунзе, наказал: