Дэвис Хантер - The Beatles

– Я специально нанял огромный фургон. В Лондоне мне до сих пор бывать не приходилось, я и не мечтал об этом. На дорогу ушло десять часов, потому что возле Вулверхэмптона мы заблудились. В десять часов вечера мы приехали в Лондон, прямо в нашу гостиницу «Ройял» рядом с Рассел-сквер. И сразу отправились куда-нибудь перекусить. Сунулись в какую-то харчевню на Чаринг-Кросс-роуд. Вошли туда - настоящая шайка, - сели. А у них тарелка супа - 6 шиллингов! «Да вы шутите», - сказали мы. Тамошний вышибала велел нам тогда убираться. Мы и убрались. Пошли на Трафалгар-сквер, там по случаю Нового года было полным-полно пьяных и они падали в фонтан. Потом мы встретили на Шефтсбери-авеню двух накурившихся до одурения ребят, правда мы этого не поняли. А они как выяснили, что у нас есть фургон, так сразу стали проситься туда, чтобы покурить в фургоне свой гашиш. Мы заорали - нет, нет, нет! Совсем зеленые еще были. Испугались дико.

На следующее утро Брайен явился в студию «Декка» первым, минута в минуту.

– Представители фирмы опоздали, и я очень разозлился. Не потому, что нам не терпелось записать свои песни, - просто опоздание означало, что нас принимают как людей второго сорта.

Наконец настала очередь «Битлз». Ребята достали свои старые, видавшие виды усилители, но им сразу же велели положить их на место. «В гробу они видали нашу технику, - говорит Нил. - Пришлось работать с их аппаратурой, так что зря мы волокли наши усилители аж из самого Ливерпуля».

Началась запись, и Джордж сдавленным голосом, зажавшись, пропел «The Sheik of Araby». Пол нервно выдал «Red Sails in the Sunset» и «Like Dreamers Do». Хотя они захватили с собой ноты собственных песен, но свои сочинения петь не стали. Брайен советовал им не высовываться.

– Ребята порядком перепугались, - вспоминает Нил. - Одну песню Пол так и не мог спеть. У него все время срывался голос. Ребятам мешал красный свет. «А выключить его нельзя?» - поинтересовался я. «Если выключить красный свет, в студию начнут заходить люди», - ответили нам. Что-что? Мы даже не поняли, о чем идет речь.

Они кончили записываться около двух часов, и все как будто остались совершенно довольны.

– Майк Смит сказал, что запись получилась потрясающая, - говорит Пит Бест. - Мы решили, что дело в шляпе. В тот вечер Брайен пригласил нас на ужин в какой-то «Свисс Коттедж». Он даже заказал вина, но его почему-то так и не принесли.

Неделя шла за неделей, однако никаких новостей не было. «Битлз» по-прежнему выступали в Мерсисайде, ожидая, что вот-вот объявится «Декка», превознесет их до небес и они прорвутся на большую эстраду. Наконец в марте Брайен с трудом выяснил через Дика Pay, хозяина Майка Смита в «Декке», что пластинку «Битлз» фирма выпускать не собирается. «Дик сказал мне, что там не понравилось, как они звучат. К тому же гитарные группы постепенно выходят из моды. Я ответил, что абсолютно убежден в том, что эти ребята станут куда более крупным явлением, чем даже Элвис Пресли».

Брайену вежливо посоветовали вернуться к тому, что получается у него лучше всего: к продаже пластинок в Ливерпуле. Другой совет касался способа грамзаписи - ведь он может, например, за сотню фунтов получить студию и нанять звукорежиссера. День-другой ушел на размышления. Но к нему выкaзывали такое, на его взгляд, открытое пренебрежение, что, видимо, это была бы совершенно пустая трата денег.

– Я думаю, - говорит Джон, - что «Декка» ожидала услышать сложившуюся группу. Мы же записывали пробу. Им бы надо было угадать наши возможности.

Засим последовали долгие, безнадежные скитания по всем крупным фирмам грамзаписи. И каждая по очереди - «Пай», «Коламбиа», «ХМВ» и «ЭМИ» - отказывала им. Компании помельче тоже говорили твердое «нет».

– Я последним узнал о том, что «Декка» нам отказала, - говорит Пит Бест. - Гораздо позже Джона, Пола и Джорджа. Из случайно оброненной фразы я понял, что им это стало известно уже несколько недель тому назад. «Почему же вы мне не сказали?» - спросил я. «Не хотели тебя огорчать», - ответили они.

Ребятами попеременно овладевали то полное разочарование, то беспочвенный оптимизм, то надежда, что в конце концов все образуется.

– Несколько раз мы ссорились с Брайеном, - рассказывает Джордж, - упрекали его в бездействии, - он, мол, ничего не делает, все взвалил на нас. Это, конечно, ерунда. Мы прекрасно понимали, как он выкладывается. Просто мы стояли против них.

– Обычно мы поджидали Брайена на Лайм-стрит, - вспоминает Пол. - Он звонил нам, и мьл каждый раз надеялись, что услышим от него какие-нибудь хорошие новости. Но Брайен приходил с туго набитым бумагами портфелем, и когда мы заходили в «Панч энд Джуди», чтобы выпить по чашечке кофе, то узнавали, как «Пай», «Филипс» или еще кто-нибудь послали нас подальше.