Дэвис Хантер - The Beatles

Брайен по-прежнему был твердо, хоть и необоснованно уверен в том, что не имеет успеха у девушек. Однако примерно в те дни он стал появляться с Ритой Харрис, служащей его магазина.

– Понадобилось много времени, прежде чем Брайен уразумел, что она влюблена в него, - рассказывает Питер Браун. - Мы часто ходили вместе обедать. Рита, Брайен, я и иногда еще кто-нибудь.

Роман Брайена с Ритой был самым серьезным в его жизни, но так ничем и не кончился. Любовь для Брайена всегда кончалась несчастливо. В нем вспыхивали бурные страсти, но они быстро угасали, и это вызывало у него сильное беспокойство. Он так и не сумел обрести себя в интимных отношениях. Но Брайен относил это на счет своей природы и никогда не пытался бороться с ней. Иногда он испытывал чувство саморазрушения.

– В Ливерпуле он всегда был совершенно одинок, - вспоминает Питер. - Брайену казалось, что ему некуда пойти, что нет места, где он смог бы посидеть с удовольствием. Лучше всего нам бывало в Манчестере. Брайен, Терри и я закатывались туда по субботним вечерам.

– Брайена пугали его неудачи и его еврейство. Я думаю, что антисемитизм мерещился ему там, где им и не пахло. А может быть, дело было не в самом еврействе. Скорее, в принадлежности к среде, которая, в общем-то, была ему совершенно чуждой, - среде преуспевающих провинциальных евреев - торговцев мебелью. Ведь истинное художническое призвание влекло Брайена к людям искусства. Он, конечно, с легкостью становился заправским бизнесменом, когда хотел этого. Тогда он начинал скрупулезно считать каждый пенни, но злился, что вынужден этим заниматься. Мы без конца ссорились из-за денег. Без конца. Он был расточителен до невозможности.

Проблемы личностных комплексов Брайена на этой ступени его карьеры легко преувеличить. Родители почти не догадывались о его терзаниях. Они никак не проявлялись, но мать Брайена помнит, как он потерял покой в тот момент, когда заработали оба отдела «НЕМС», как он стал стремиться изменить свою жизнь.

Осенью 1961 года Брайен отправился в самый длительный в его жизни пятинедельный отпуск, в Испанию. Он увозил с собой легкое чувство растерянности и разочарования в личной и деловой жизни. Наверное, это было не слишком серьезно. Просто ощущение неудовлетворенности. Четыре года, полностью отданные организации «НЕМС», измотали его - он слишком уж серьезно все воспринимал, как в свое время в армии. Были люди, которые считали его богатым избалованным маменькиным сынком. Но каждый, кто видел его в действии, знал, что работать он умел в поте лица, неутомимый, очаровательный и веселый сын любящих родителей.

Тем не менее Брайена неудержимо тянуло в артистический мир, он ощущал настоятельную потребность сменить поприще, наполнить свою жизнь. Казалось, выход его стремлениям могла дать Королевская Академия, но эта надежда дорого стоила Брайену, остановив его развитие на долгое время. Ведь нет ничего более тяжкого и разочаровывающего, чем стремление жить в мире искусства, когда художественные вкусы значительно превышают артистический талант.

Таков был двадцатисемилетний Брайен Эпстайн на 28 октября 1961 года плохой ученик, блестящий продавец мебели, непригодный к службе солдат, великолепный торговец грампластинками, неудавшийся актер, безупречный управляющий, - когда в его магазин зашел покупатель и попросил пластинку «Битлз».

Знаменитая справочная система Брайена на этот раз не сработала. Все эти симпатичные бечевочки не помогли. Брайен Эпстайн вынужден был признать, что никогда не слышал о пластинке «My Bonnie» и о группе «Битлз». Между тем Брайену могло быть известно название группы. В конце концов, вот уже несколько месяцев он рекламировал свои товары и вел колонку в газете «Мерси бит». Слово «Битлз» не раз могло привлечь к себе его внимание. Впрочем, не надо забывать, что им руководили чисто профессиональные интересы коммерсанта, торгующего пластинками.

Брайен обращал внимание только на те группы, которые записывались на пластинки. Но ни одна из ливерпульских групп, упоминавшихся в газете «Мерси бит», этого не удостаивалась, поэтому естественно, что он просто не заметил каких-то «Битлз».

Разумеется, Брайен прекрасно знал, что в Ливерпуле полным-полно бит-групп и клубов. Но его это мало трогало, они не входили в круг его интересов. В двадцать семь лет он уже давно вышел из того возраста, когда околачиваются в кофейных барах и увлекаются бит-группами. Вот уже пять лет, как он всецело посвящал себя делу, и у него не оставалось времени для отдыха и развлечений, если не считать театра.