Дэвис Хантер - The Beatles

Сегодня Джордж меньше всех нуждается в остальных «Битлз». Другие признаются, что скучали друг без друга все месяцы, последовавшие за прекращением гастролей, когда каждый искал свою дорогу. «Я по ним вовсе не скучал, - признается Джордж. - Но, конечно, замечательно было вернуться домой из Индии и поделиться с ними впечатлениями».

– Джордж ни по кому не скучает, - говорит Патти. - Он совершенно независим и идет своим путем. Он нашел нечто более притягательное, чем «Битлз», хотя все еще хочет, чтобы они разделили с ним его устремления. Джордж - источник, но он хочет, чтобы они слились с ним.

Поскольку сегодня главная страсть Джорджа - это индийская религия и индийская музыка, все остальное, касающееся «Битлз», проходит мимо него. И тем не менее можно вспомнить время, когда именно он больше всех был одержим страстью к деньгам и миллионерским устремлениям. Именно он вдоль и поперек проверял контракты Брайена Эпстайна.

Избежать автографов и телефонных звонков Джордж не может. Он единственный из всех «Битлз», который в этой ситуации срывается на грубость. Он забывает, почему все это происходит, его просто раздражает, когда совершенно незнакомый человек вдруг вмешивается в его жизнь. По дороге в Бангор он страшно рассердился, когда его чаепитие было бесцеремонно прервано женщинами, просившими aвтoгpaф. Остальным «Битлз», которые скрепя сердце расписывались пришлось сдерживать его и уговаривать не слишком сердиться на фэнов, какими бы они ни были назойливыми.

Джордж просто одержим манией ненависти к рекламе. Если в газете появляется какой-то материал, касающийся его лично, он выходит из себя, что хорошо известно Патти, особенно если причиной этого случайно стала она сама.

Даже после двух лет совместной жизни Патти все еще не привыкла к паблисити и вниманию со стороны печати.

– Каждый раз я думаю про себя: ну, сейчас-то все обойдется. Никто не узнает, а если и узнает, то им уже все равно. Когда в прошлом году мы поехали в Лос-Анджелес, я думала, что все пройдет спокойно. Но, к моему ужасу, нас встретили телевизионные камеры и сотни оголтело вопящих девчонок.

В 1964 году, когда мы поехали на Таити, битломания достигла апогея и мы ко всему были готовы. Поэтому предпринимали невероятные усилия и предосторожности, чтобы держать поездку в секрете. Сначала мы с Нилом под вымышленными именами вылетели в Амстердам, а затем полетели на Таити, чтобы встретиться там с Джорджем. И все равно об этом проведали.

Теперь стало немного легче, но хуже всего почему-то приходится нам вне Англии, в других странах. Можно сравнительно спокойно сесть в самолет в лондонском аэропорту, но английская печать передает эту новость своим коллегам, и нас будет ожидать пышная встреча.

Вечером еще туда-сюда. Бывает, нам удается выйти из ресторана и пройтись по улице без преследователей.

Но я никак не могу привыкнуть к тому, что фэны все время торчат вокруг нашего дома, даже сейчас. Они просачиваются в сад и бегают там взад-вперед. Они проникают даже в дом. На днях они забрались к нам в спальню и стащили мои брюки и пижаму Джорджа.

Патти, несмотря на неоднократные предупреждения Джорджа, все еще, бывает, совершенно неумышленно или случайно дает пищу газетам. Однажды она получила по почте письмо от старого джентльмена, который обращался к соотечественникам с просьбой присылать ему оправы от очков. Он писал, что собирает их в помощь нуждающимся Африки.

Патти подумала, что это вполне достойное дело, отправилась по аптекам и скупила все старые очки, которые нашла. Она вынула стекла и отослала старику оправы.

– На следующий же день об этом сообщила «Дейли миррор». Старый джентльмен тоже написал мне и поблагодарил, поскольку, по его словам, я очень помогла ему. Узнав об этой истории, Джордж пришел в неописуемую ярость.

Как и все жены «Битлз», Патти только по той причине, что она одна из них, подвергалась и физическим нападениям.

– Самый ужасный случай произошел на Рождество 1965 года. «Битлз» устраивали рождественское шоу в Хэммерсмит. Я пошла с Терри. Чтобы изменить внешность, я зачесала волосы назад и собрала их узлом на затылке. Мне казалось, что так меня никто не узнает. Но фэны узнали, подбежали и стали меня толкать. Они сняли туфли, стали кричать: «Ну-ка, давайте, ату ее!» Меня окружили так плотно, что я не могла вырваться. Они стали кидать в меня чем попало и визжать. Терри удалось оттащить меня к боковому выходу, но девицы продолжали меня бить и пинать. Некоторые из них вышли вслед за нами и снова накинулись на меня. Я кричала им: «Перестаньте!» А они вопили в ответ: «Подумаешь, кто ты такая?» И тогда мы начали драться по-настоящему. Одной из них я дала по физиономии, другую Терри прижал к стене. Они вопили и бранились. К счастью, нам удалось в конце концов скрыться. Страшные девчонки. Совсем маленькие, лет по тринадцать-четырнадцать. Не знаю, откуда только они берутся.