Дэвис Хантер - The Beatles

Как-то ребята решили передохнуть день-другой в маленьком городке, куда им удалось скрыться. Местные жители проявили такт и старались не мозолить им глаза. Но когда «Битлз» садились в самолет, готовясь в обратный путь, на летном поле появился шериф в сопровождении представителей городских властей. Навстречу делегации ребята выслали пресс-агента Дерека Тейлора с заданием узнать, чего от них хотят. Сфотографироваться с «Битлз» и получить от них автографы, ответили местные боссы, они ведь могут позволить себе обратиться с такой просьбой к знаменитостям, поскольку до сих пор вели себя скромно и не надоедали им.

– Я вернулся в самолет спросить ребят, как они на это смотрят, - вспоминает Дерек. - Пол сидел около иллюминатора. Он улыбался им как сумасшедший, без конца кивал головой, но мне сказал: «Быстро пойди к ним и скажи, что мы хотим выйти и встретиться с ними, но ты нас не пускаешь, потому что мы слишком сильно переутомлены. Иди».

Даже Джордж Харрисон из «Ливерпул эко» онемел от всего увиденного. «Никогда не забуду случая с приглашением в Канзас-Сити, откуда к нам в Сан-Франциско приехал человек, чтобы встретиться с Брайеном. Канзас-Сити не входил в наш маршрут. Приезжий был миллионером, владельцем футбольного клуба или чего-то еще в этом роде. Он сказал, что пообещал городу добыть «Битлз». Брайен ответил отказом: «Нет времени». Миллионер спросил: может, сто тысяч долларов заставят «Битлз» переменить свои намерения? Брайен ответил, что пойдет и спросит ребят. В тот момент они играли в карты и едва на него взглянули. «Вам предлагают сто тысяч долларов, - сообщил Брайен, - это тридцать тысяч фунтов». «Решай сам», - ответили ребята, не прерывая игры. Брайен вернулся к миллионеру и выразил свое крайнее сожаление: они не могут пожертвовать выходным днем. Миллионер уперся на своем: он обещал и не может вернуться в Канзас без парней. Он порвал уже выписанный чек на сто тысяч долларов и выписал другой - на сто пятьдесят тысяч. Это был самый высокий гонорар из когда-либо предложенных любому артисту в Америке - пятьдесят тысяч фунтов за тридцать пять минут! Брайен понял, как фантастически поднимется их престиж, если они утрут нос всем американским звездам. «Хорошо, - сказал он, - согласен». Когда Брайен сообщил об этом ребятам, те даже головы не подняли. Канзасец отправился домой, изнемогая от счастья. Разумеется, он понимал, что ничего не заработает. Слишком мало было народу в его городе, чтобы вернуть ту сумму, которую он заплатил, но зато он сдержал обещание Канзасу».

Наволочки с подушек, на которых спали «Битлз» в гостинице Канзас-Сити, впоследствии купили два чикагских бизнесмена, заплатив за штуку по 375 фунтов. Они разрезали их на 160000 квадратиков величиной в квадратный дюйм, наклеили на сертификаты, удостоверявшие, с какой кровати взят этот лоскуток и кто из «Битлз» на ней спал, и продали каждую тряпочку за доллар. Нью-йоркский синдикат предложил Брайену купить у него «Битлз» за три миллиона семьсот пятнадцать тысяч долларов, но Брайен отказался.

Под аккомпанемент всех этих воплей и здравиц в честь установленных в Англии и Америке рекордов «Битлз» болтались где-то внутри гигантской машины, мотавшей их по всему белу свету. Они угодили в ее чрево в 1963 году волею не зависящих от них обстоятельств и, герметически закупоренные, находились там за семью печатями.

Перед выступлениями они сидели в артистических, словно в тюремных камерах. После концерта надо было сломя голову мчаться в гостиницу под охраной полицейских отрядов и телохранителей. В своих номерах они оказывались в полной изоляции от внешнего мира вплоть до того момента, когда надо было сделать следующий шаг. Они никогда не выходили на улицу, в ресторан или погулять. Их обслуживали Нил и Мэл, принося им сандвичи, курево и напитки. От зависти, а иногда и от страха они заодно не разрешали выходить наружу и Нилу с Малом. Так они и сидели в своих гостиничных апартаментах - курили, играли в карты, бренчали на гитарах, убивали время как могли. Сколько они заработают за одну ночь - тысячу или десять тысяч фунтов, а может, сто тысяч, - не имело уже никакого значения. Богатство и слава, позволявшие им постучать в любую дверь, обернулись бессмыслицей. Они оказались в ловушке.

Конечно, в течение достаточно долгого времени ребятами владело сильное возбуждение. Еще бы! Они столько этого ждали. Семь лет играли вместе и ровно ничего не могли добиться. Уж одно это означало по крайней мере, что физически и эмоционально они готовы к чудовищным условиям ночных концертов. Да любое нынешнее выступление ни в какое сравнение не шло с одним лишь ночным выступлением в Гамбурге, где они прошли хорошую школу и научились выдавать музыку часами, безостановочно.