Виктор Прибытков - Черненко

Черненко время от времени приглашал к себе его и братьев Старостиных. Патриархи футбола видели неравнодушное отношение партийного «вождя» к «Спартаку» и умело играли на его чувствах. Константин Устинович при встречах с ними оттаивал, глаза его начинали искриться, лицо смягчалось. Он был счастлив, что сидел рядом со своими кумирами, мог напоить их чаем, угостить печеньем. Руководители «Спартака» охотно рассказывали ему о житье-бытье команды, сообщали новости, припоминали из своей прошлой футбольной жизни смешные случаи и истории. Отдадим должное их такту: растопив сердце кремлевского собеседника, они никогда и ничего не просили у него напрямую. Все просьбы высказывались потом — через «помощника по „Спартаку“ без жалованья». Даже если просьбы эти были не очень скромными, они все равно выполнялись. Черненко был задет за живое, и это давало свои результаты.

Бесков энергично принялся за подъем команды, возглавив учебно-тренировочный процесс, а всю организационную работу в команде взял на себя, как и обещал Андрей Петрович, Николай Старостин. Первым делом они положили на стол Черненко специальный, тщательно расчерченный лист миллиметровки. На нем были фамилии игроков команды с указанием года рождения, членства в ВЛКСМ и потребности в жилье.

По просьбе Черненко (и не только Черненко — первый секретарь МГК КПСС Виктор Гришин тоже болел за «Спартак») Моссовет сделал все, чтобы быстро решить жилищные проблемы футболистов. Благодаря выделенным значительным средствам база в Тарасовке преображалась на глазах: она пополнилась новым оборудованием и инвентарем, в жилых помещениях запахло свежей краской, улучшился сервис.

В качестве шефа «Спартаку» был определен могучий и конечно же сказочно богатый «Аэрофлот». Решение об оказании помощи «красно-белым» принималось на уровне Черненко и министра гражданской авиации Бориса Бугаева. Помимо прочих материальных благ «Спартак» избавлялся от проблем с перелетами по стране и всему миру.

В сезон 1977 года «Спартак» вошел полностью обновленным. Ключевые места в команде заняли молодые парни из глубинки. Сперва придирчивые и ироничные московские болельщики кривили губы: «Докатился „Спартачок“ — из лесов костромских набирает игрочков!» Но вскоре новые имена стали произносить с большим уважением, и о них взахлеб заговорили спортивные издания. Напомню, что это были за футболисты: Юрий Гаврилов, Георгий Ярцев, Сергей Шавло, Вагиз Хидиятуллин… А вратарь, двадцатилетний астраханец из «Волгаря» Ринат Дасаев, вытянутый в Москву с помощью того же Черненко, со временем станет не только кумиром всех отечественных болельщиков, но и капитаном сборной СССР. Позднее, в 1988 году, он станет серебряным призером чемпионата Европы и будет признан лучшим вратарем мира. Впрочем, для истинных любителей футбола все упомянутые игроки в рекомендациях не нуждаются.

Вот так тайная любовь Черненко к «Спартаку» в 1977 году вернула команду в высшую лигу, а в 1979-м помогла ему стать чемпионом СССР. В знак благодарности Константину Устиновичу была вручена специальная спартаковская ваза — высокий бокал с золотым ободком. Ниже ободка — эмблема команды и медаль победителя чемпионата. Их обрамляют миниатюрные портреты игроков, тренеров и микроскопические автографы тех и других. Получил такую же уникальную, выпущенную всего в нескольких экземплярах вазу и «помощник по „Спартаку“ без жалованья». Она и сейчас стоит у меня в комнате и напоминает о днях мытарств на футбольном поприще и борьбы за «Спартак»…

Конечно, Черненко не ограничивался общим руководством, а влезал и во всякие мелочи команды. Руководители команды, естественно, понимали, что высокий уровень покровителя позволяет решать почти все проблемные дела, при этом легко, почти без сопротивления оппонентов.

К примеру, надо вызволить хорошего футболиста из ЦСКА или «Динамо». А какой тренер отдаст хорошего игрока добровольно? Ясно, нет таких. Сценарии операций походили на лихо закрученные детективные романы. Вот один из них. Спартаковец Вагиз Хидиятуллин в связи с призывом в армию «уводится» в ЦСКА. Со стороны «Спартака» сразу же предпринимаются попытки отозвать его назад из армейского строя. Сам Хидиятуллин бурно, насколько это позволительно в его положении, протестует. Его, согласно уставу воинской службы, отправляют за строптивость в Закарпатье.

Черненко набирает номер министра обороны Устинова:

— Дмитрий Федорович, твои ребята в ЦСКА того-этого… Надо бы отдать Хидиятуллина «Спартаку». Проси, что хочешь, но верни…