Борис Минаев - Ельцин

В ночь с 19 на 20 июня были объявлены окончательные итоги первого тура голосования. Вот они. У Ельцина — 35,28 процента, у Зюганова — 32,03 процента. Три следующих места распределились так: Лебедь — 14,52 процента, Явлинский — 7,34 процента, Жириновский — 5,7 процента. Из прочих кандидатов — Святослав Федоров, Горбачев, Шаккум, Власов, Брынцалов — ни один не набрал более одного процента. Явка избирателей была достаточно высокой — около 70 процентов имеющих право голосовать пришли 16 июня к избирательным урнам.

Ночью россияне припали к телевизорам. Простые люди, многие из которых сами голосовали за Ельцина, не могли поверить в то, что он может победить. Еще несколько месяцев назад Ельцин был главной мишенью для критики со всех сторон, и справа, и слева. Не было фигуры, которая вызывала бы столь обостренное, сложное чувство к себе.

Самым важным для Ельцина был именно первый тур. Здесь голоса демократически настроенных избирателей могли разделиться: Явлинский, Лебедь, Федоров, все они потенциально отнимали голоса ельцинских избирателей.

«Президент настраивал свою аналитическую группу на необходимость достижения победы уже в первом туре, — пишет социолог А. Ослон, член Аналитической группы, — одновременно понимая неосуществимость этого. Выход во второй тур даже с минимальным перевесом был бы уже просто чудом». Чудо состоялось. «Некоторые робкие надежды на победу во втором туре, если он будет проводиться и в нем будут участвовать Б. Ельцин и Г. Зюганов, появились еще в середине мая, примерно за месяц до первого голосования. Уже тогда четыре россиянина из десяти (41 процент) сказали, что в такой ситуации проголосуют за Б. Ельцина… На рубеже апреля — мая уже половина (51 процент) граждан готова была во втором туре отдать свои голоса Б. Ельцину и несколько более четверти (29 процентов) — Г. Зюганову».

Георгий Сатаров, член Аналитической группы и помощник президента, заявлял, что соотношение в первом туре будет, скорее всего, таким — 34 на 30 процентов. Он оказался ближе к истине, чем другие социологи, прочившие победу Ельцину с соотношением — 40 на 30. Отрыв Ельцина от Зюганова в первом туре составлял 2–3 процента.

Отрыв небольшой. Очень небольшой.

Однако и за исход второго тура, который должен был состояться 2 июля, начинали беспокоиться и аналитики, и журналисты, и самые обычные люди, которые понимали, что ожидает страну после победы Зюганова: 2 июля — это уже середина лета, отпуска, студенческие каникулы, летние сельскохозяйственные работы, на которые выезжает значительный процент городских жителей. То есть — явка будет меньшей. А при меньшей явке шансы Зюганова значительно увеличивались! Его электорат, состоявший во многом из пожилых людей, сельских жителей, не зависел от сезонного фактора.

С одной стороны, «к Ельцину могла перетечь половина голосов электоратов Г. Явлинского и С. Федорова; за него могла проголосовать почти треть избирателей А. Лебедя». С другой стороны, «стало ясно, что итог второго тура будет определяться активностью участия в нем молодежи и людей среднего возраста» (Александр Ослон).

Шансы по-прежнему были равными.

Первый тур, против всех ожиданий, не принес никаких эксцессов, связанных с подсчетом голосов, давлением на избирательные комиссии, митингами и демонстрациями. Огромное количество иностранных наблюдателей, наших журналистов, которые следили за ходом выборов, обеспечили «чистые выборы». Коммунисты тоже вели себя цивилизованно. После первого тура они не имели практически никаких претензий по подсчету голосов.

Ельцин, тоже против ожиданий, был крайне недоволен исходом голосования. Или делал вид, что недоволен. На заседании предвыборного штаба он жестко отругал своих помощников, заявив, что для него была принципиальна победа в первом туре. Он хотел набрать более 50 процентов голосов…

Может быть, Б. Н. потерял чувство реальности?

Но нет, чувства реальности он не потерял. Об этом свидетельствуют его шаги, сделанные сразу же после первого тура: он обращается к избирателям Лебедя, Явлинского, Федорова, которых считает приверженцами демократии, — отдать свои голоса «единому демократическому кандидату», то есть президенту. Но он вычеркивает из этого списка всех остальных, в том числе Жириновского, который перед первым туром пытается заигрывать с Ельциным, торговаться, пробует влезть в правительство на предвыборной волне.

Трудные переговоры идут с Александром Лебедем. Подсчет голосов — и анализ, какой может быть цена за голоса его избирателей? Ельцин назначает Лебедя секретарем Совета безопасности, отправляет в отставку министра обороны Павла Грачева, отбирает координацию «силового блока» у своего помощника Юрия Батурина и передает новому секретарю Совбеза (таковы условия, которые поставил Лебедь).