Елена Морозова - Казанова

Все прошло превосходно: просидев в каморке часа три, за время которых он съел курицу и выпил бутылку превосходного вина, оставленные ему заботливыми красавицами, он был отведен в спальню, где всё, включая тазик с водой для омовения, было приготовлено для приятного проведения времени. Не долго думая, Соблазнитель мгновенно сбросил с себя одежду, оставшись в костюме Адама. Гедвига первой последовала его примеру: потупив взор и пробормотав, что Климент Александрийский [58] Климент Александрийский (ок. 150–до 215), христианский писатель-наставник, автор трилогии «Слово увещевательное», «Педагог», «Строматы». считал, что стыд живет в рубашке и она готова это доказать, девушка порывисто стянула с себя последнее облачение и с визгом нырнула под одеяло. Вдвоем с Соблазнителем они быстро убедили Елену присоединиться к ним, и вскоре обе девушки, обнаженные, лежали в постели и под руководством Казановы познавали искусство любви. После того как алтарь Венеры окропился кровью обеих девственниц, все трое совершили омовение и со всеобщего согласия продолжили урок, оказавшийся столь занимательным, что рьяный учитель и старательные ученицы даже не заметили, что начало светать. Спохватились они, когда солнце стояло уже высоко, и Казанова, быстро одевшись, выскользнул в заднюю калитку, тогда как через главные ворота давно уже ходили слуги.

Несколько ночей подряд провел Соблазнитель с двумя очаровательными девушками, обучая их венериному искусству. Когда же Елене пришла пора возвращаться домой, Соблазнитель также решил покинуть город: его здесь больше ничто не удерживало. Прощаясь, красавицы в один голос уговаривали его поскорее возвращаться, и Казанова, разумеется, обещал: нельзя огорчать хорошеньких девиц, а особенно девиц-философов.

И вновь Казанова отправляется странствовать по Италии. Никаких определенных целей у него нет, замыслов и предприятий тоже. Похоже, ему просто надо убить время до наступления весны, когда он вернется в Марсель и продолжит одурачивать с нетерпением ожидающую его маркизу д’Юрфе.

В Милане во время маскарада он свел знакомство с юной красавицей Ирэн. Наряженная пастушкой девушка так зажигательно отплясывала его любимый танец фурлану, что Соблазнитель, готовый танцевать фурлану до упаду, приглашал ее еще раз и еще, пока не выдохся сам. Не желая отпускать красавицу, он спросил, как ее зовут, но вместо ответа она сказала, что назовет ему свое имя завтра в полдень, в гостинице «Три Короля», ежели, конечно, «синьор Казанова» пожелает туда прийти. Поняв, что девушка его знает, Соблазнитель преисполнился любопытством и на следующий день направился к урочному часу в указанную гостиницу, отыскать которую оказалось совсем не просто по причине ее захудалости и удаленности от центра города.

Вчерашняя пастушка, без маски и карнавального костюма, ждала его на пороге. Лицо ее — а Казанова, по его собственным словам, всегда влюблялся именно в лицо — не обмануло его ожиданий, и восхищенный Соблазнитель прямо с порога предложил ей сто цехинов, ежели она завтра отправится с ним на карнавал. Ирэн, так звали девушку, весело засмеялась и, схватив его за руку, потащила за собой по шаткой лестнице на второй этаж. Распахнув обшарпанную дверь, она подтолкнула его в комнату, провозгласив: «Синьор Джакомо Казанова!» Находившиеся в номере мужчина и женщина не первой молодости обернулись и, увидев гостя, приветствовали его. Их лица показались венецианцу удивительно знакомыми. Медленно отвешивая ответный поклон, он усиленно рылся в памяти, пока наконец не вспомнил: «Графиня Ринальди!»

Действительно, пожилая дама была уроженка Венеции графиня Ринальди, с которой много лет назад Казанову познакомил Брагадин. В те годы детей у графини не было, она жила отдельно от мужа, и Соблазнитель имел с ней роман, краткий и — по его словам — «некрасивый», о котором он не любил вспоминать. Теперь, судя по всему, графиня жила с супругом в мире и согласии и даже имела от него красавицу-дочь, юную Ирэн. Поговорив с графом и графиней несколько минут, Казанова понял, что они предельно обнищали и единственным оставшимся у них достоянием является Ирэн, чью невинность они готовы продать, дабы раздобыть денег на дорогу до Кремоны, куда они уже давно, но безуспешно пытаются уехать. Узнав, что гость пообещал их дочери сто цехинов, если та согласится отправиться с ним вечером на бал-маскарад, они откровенно возрадовались, и хотя графиня предварила данное дочери «разрешение» множеством высокопарных речей, ни для кого, в том числе и для самой Ирэн, не было секретом, чем завершится этот бал. Но судя по всему «синьор Казанова» пришелся девушке по душе, и она не собиралась противиться его планам, особенно когда он заявил, что сам выберет ей наряд и, разумеется, оплатит его.