Елена Морозова - Казанова

Казанова сбросил с себя звание и жениха Манон Балетти. Едва дела его перестали идти в гору, как он тотчас осознал, что дочь актрисы не принесет ему в приданое ни больших денег, ни полезных связей. Очевидно, Манон тоже почувствовала бессмысленность своего ожидания, тем более что после утраты-Сильвии, цементирующего звена семейства Балетти, перед девушкой встала необходимость обустройства своей дальнейшей жизни. И если братьев ее с детства готовили для сцены, то воспитание, полученное ею, предполагало, что она будет вести праздную жизнь состоятельной дамы. Разумеется, путь на сцену и для Манон не был заказан, тем более что ей уже доводилось играть в спектаклях. которые ставила мадам де Монконсей, придворная дама королевы Марии Лещинской. Но сценическая карьера не прельщала Манон, и в июле 1760 года она вышла замуж за Франсуа-Шарля Блонделя, королевского архитектора, члена Королевской академии архитектуры, вдовца, бывшего на тридцать пять лет старше своей избранницы. Сообщая Казанове в Голландию о своем замужестве, она просила его уничтожить ее письма и более не искать с ней встреч. «Вы меня очень обяжете, коли, вернувшись в Париж, будете столь любезны, что, встретив меня случайно где-либо, сделаете вид, что не знакомы со мной», — писала она. Получив это известие, Соблазнитель исполнился яростью и гневом против соперника, укравшего у него возлюбленную, и решил вызвать коварного на дуэль. Потом, сообразив, что соперник не виноват, он принялся писать гневное послание своей бывшей невесте, осмелившейся изменить ему, предпочесть ему другого! Но вскоре исписанный нервным почерком лист был смят и брошен в угол, а Казанова без сил откинулся на спинку стула: он чувствовал себя совершенно опустошенным. Так, переходя от буйства к изнеможению, провел он в гостинице целый день, затворившись ото всех и не принимая пищи. Наконец, исчерпав до дна все накопившиеся эмоции, порожденные поступком Манон, он приказал своему слуге Ледюку причесать его, а потом принести обед и приготовить фрак с золотыми пуговицами.

Встреч с Манон Казанова действительно больше не искал. Известно даже, что долгое время он избегал появляться на тех приемах, куда была приглашена мадам Блондель. Только письма своей суженой Казанова сохранил, по крайней мере часть из них была обнаружена в его бумагах в замке Дукс. Но другая часть, возможно, даже б о льшая, была утрачена: то ли Казанова, как просила Манон, сжег ее, то ли, как утверждают некоторые, подарил своей голландской любовнице. Во всяком случае, письма эти никак не повлияли на дальнейшую судьбу Манон. Она была счастлива в браке, родила двоих детей, а муж ее был чрезвычайно благодарен Казанове за то, что тот сохранил девственность его невесты. Господин Блондель любил жену и никогда ей не изменял; впрочем, возраст архитектора и не располагал к изменам.

Одним из способов Казановы морочить головы окружающим было умение общаться с оракулом, которого Авантюрист именовал Паралисом. Это умение привлекло к Казанове внимание маркизы д'Юрфе, красивой дамы пятидесяти трех лет от роду, состоявшей в родстве со многими знатными семействами Франции. Казанова был представлен маркизе ее родственником, графом де Ла Тур д’Овернем, которого Казанова вылечил от ломоты в костях, прописав ему особый состав ртутной мази, массаж, а также нарисовав ему на больном бедре пентаграмму. О мази и массаже все быстро забыли, в памяти сохранилась только процедура нанесения пентаграммы, поэтому исцеление приписали каббалистическим познаниям Казановы.

Графа и Соблазнителя сдружил забавный случай. Однажды граф, покидая загородную резиденцию известной куртизанки Камиллы, предложил Казанове подвезти его до города. Экипаж был рассчитан на двоих, графа был в сопровождении любовницы, поэтому всем троим пришлось потесниться. Соблазнитель, давно заглядывавшийся на графскую любовницу, решил воспользоваться случаем и получить хотя бы мимолетное удовольствие, тем более что опыт по части любви в каретах у него был богатый. Без промедления схватил он руку красотки и принялся ласкать ее, покрывать поцелуями и прикладывать то к сердцу, то к иным местам. Неожиданно раздался смех графа, и Соблазнитель в ужасе понял, что ошибся и ласкал не ту руку! Но Ла Тур д’Овернь нисколько не обиделся на любвеобильного венецианца и, отсмеявшись, отпустил не слишком приличную шуточку относительно итальянской галантности.

Маркиза д’Юрфе играла на бирже, а также страстно увлекалась магией, алхимией и прочими оккультными науками. У нее была превосходно оборудованная химическая лаборатория, где она вот уже пятнадцать лет держала на огне вещество, которое года через три-четыре должно было превратиться в порошок, способный обратить в золото любой металл. В ее кабинете стояли чучела редких животных, зеркала с изогнутой поверхностью, сосуды с царской водкой. Она собрала и хранила у себя множество поистине бесценных рукописных трактатов великих оккультистов прошлого, в том числе и самого Парацельса [47] Теофраст Бомбаст фон Гогенгейм, прозванный Парацелъсом (1493–1541), немецкий врач, философ и алхимик. , коему приписывали создание эликсира жизни. И Парацельс, изречения из трудов коего она приводила к месту и не к месту, и Роджер Бэкон [48] Роджер Бэкон (1214–1292), английский философ и естествоиспытатель. , и Раймонд Льюль [49] Раймонд Льюль (Луллий) (1235-ок. 1315), философ, теолог, алхимик, поэт. для нее никогда не умирали, и мысленно она продолжала с ними общаться. Не было ни одного мага или оккультиста, который по прибытии в Париж не нанес бы ей визит. Наслушавшись рассказов о чудесном исцелении племянника, она, подобно Брагадину, изначально уверовала в магический дар Казановы, а узнав о существовании Паралиса, тотчас приписала Соблазнителю способность общаться с духами и в любых речах его стала находить скрытый смысл. Не имея привычки разубеждать людей, принимавший его за истинного адепта тайных учений, Авантюрист предпочитал использовать это заблуждение себе на пользу. Маркиза постоянно жаждала общения с оракулом, и Казанова, которому вскоре надоело вопрошать Паралиса обо всем и вся, равно как и толковать его ответы, обучил ее шифру, дабы она сама могла задавать духу вопросы. Убедившись, что маркиза в любой бессмыслице была готова увидеть тайный смысл, он с легким сердцем доверил ей и толкование ответов оракула, окончательно уверовав в то, что имеет дело с особой, мягко говоря, излишне экзальтированной. Почтенная маркиза утверждала, что владеет рукописью, где разъяснен смысл Великого Деяния. Текст рукописи, разумеется, зашифрован, но Казанова наверняка знает или может узнать ключ от шифра. Не желая разочаровывать знатную сумасбродку, Авантюрист, с трудом сдерживая смех, с многозначительным видом произнес слово, «не принадлежавшее ни к одному из известных языков». Маркиза была в восторге, а Казанова, по его собственным словам, уходил от нее, «унося с собой ее душу, сердце, разум и остатки здравого смысла».