Елена Морозова - Казанова

— Увы, ваше величество, король Фридрих ни разу не дослушивал до конца ответы на вопросы, которые сам же и задавал.

Екатерина снова улыбнулась. Она обладала чудесным даром возбуждать к себе любовь всех, кто искал знакомства с нею.

На этом разговор венецианца с российской императрицей завершился. Но через несколько дней Панин сообщил, что государыня о нем справлялась, и посоветовал вновь постараться ее увидеть, дабы она, коли он выскажет ей свое желание поступить на службу, в нужный момент вспомнила о нем. Не ведая, какую службу ему хотелось бы исполнять, Казанова тем не менее стал по утрам гулять в Летнем саду. Заметив его, императрица прислала к нему офицера с просьбою подойти. Едва венецианец приблизился, как она стала расспрашивать его о празднествах, устраиваемых у него на родине, и он обстоятельно рассказал обо всех, немало ее позабавив. «В Венеции климат более счастливый, нежели в России, ибо погожих дней нам отпущено больше, однако ваш год моложе нашего на одиннадцать дней», — заключил Казанова. И, пользуясь выпавшей ему удачей, стал излагать императрице свой проект реформы российского календаря и выгоды, с ним связанные. Екатерина внимательно слушала, но неожиданно, заметив кого-то, прервала венецианца и, пообещав вернуться к этому вопросу, любезно с ним распрощалась. Огорченный Авантюрист каждое утро направлялся в сад, одолеваемый дурными предчувствиями, что государыня сочла его предложение дерзким. Глядя издали, как Екатерина беседует с гуляющими, которых в саду было немало, и совершенно его не замечает, он с каждым днем мрачнел все больше. Однако, рассуждая о Екатерине, Казанова полагал, что гений ее выше и обширнее гения короля Пруссии. Ведь Фридриху помогала Фортуна, а российская самодержица сама обеспечивала себе успех.

Через неделю государыня вновь соизволила побеседовать со словоохотливым венецианцем. Прекрасно помня, чем завершилась их предыдущая беседа, она толково изложила ему, отчего России не надо отказываться от юлианского календаря и переходить на григорианский.

— А главная причина в том, что хотя в голос никто возражать не станет, зато все друг другу на ухо твердить будут, что я в Бога не верую. Хула глупая, но приятного мало. Народ наш перемен не любит, — подвела итог разговору императрица.

Вскоре, узнав от Панина, что императрица отбыла в Красное Село, Казанова бросился следом, чувствуя, что если и в этот раз он ничего не добьется, то дальше и стараться не стоит. Предчувствие его оправдалось: ученая беседа завершилась ничем, кроме, конечно, удовольствия, которое получал каждый, кого Екатерина Великая удостаивала своим вниманием. Усилия Казановы поступить на службу в Российской империи оказались тщетными.

Расчет Авантюриста на свое обаяние, умение нравиться и приспосабливаться не оправдался. Не помогла и опустевшая к концу его пребывания в стране шкатулка, где он хранил солидный запас рекомендаций, полученный им и от вельмож, и от комедиантов. Казановист Александр Строев полагает, что Авантюрист, собираясь в Россию, надеялся на содействие российских масонов. Милорд-маршал Кейт мог рекомендовать Казанову петербургским братьям. Полковник, а потом артиллерийский генерал Петр Иванович Мелиссино, к которому в первую очередь отправился Казанова в российской столице с письмом от синьора Даль Ольо, был одним из руководителей российских масонов. Большинство из тех, с кем Авантюрист общался в России, также принадлежали к активным членам масонских лож, в том числе и Никита Иванович Панин. В обществе масонов Казанова скорее всего занимался алхимическими опытами и практиковал духовный мистицизм. Братья-масоны помогли венецианцу познакомиться с русскими аристократами и войти к ним в доверие. Но ни масоны, ни вельможи не смогли оказать (или не оказали) ему содействия в поступлении на службу и получении должности.

Венецианец делал попытки закрепиться в России не только посредством связей. Склонный по натуре к систематизации, обустройству и завершенности (железное соблюдение режима и диеты, устройство жизни и быта со всеми потребными мелочами на каждом новом месте, стремление пристроить каждую свою любовницу), он написал ряд трактатов и системных проектов по различным хозяйственным вопросам. Чешский историк Йозеф Полишенский приводит выдержку из одного из них, посвященного перспективам развития сельского хозяйства в России: «Погода не самая благоприятная, почва не самая плодородная. И пройдет время, пока Россия, как, впрочем, и Америка, станет великой державой. Из Америки Россия могла бы ввозить не только металлы, но и новые сельскохозяйственные продукты», видимо, имея в виду картошку и кукурузу. Историк считает, что Казанова хотел получить место советника по экономическим вопросам, для чего составил рекомендации по импорту овец из Шотландии, а также план колонизации Поволжья и Сибири.