Е. Петров - Космонавты

— Спасибо тебе, Леша… А я и забыл, что сегодня у меня день рождения…

Немало стенных газет и бюллетеней оформила искусная рука самодеятельного «космического» художника. Все отдают дань неистощимому юмору, выдумке, щедрому вниманию Алексея к людям. Впервые летчики познакомились с творчеством Алексея еще в госпитале, когда проходили отборочные испытания. Там и вышел первый номер стенгазеты кандидатов в космонавты. Назывался этот номер — «Шприц». Многое из того, что летчикам пришлось перенести за несколько недель, проведенных в госпитале, уместилось на листе ватмана. Здесь был, как говорили летчики, и смех, и грех. Одни бежали от гнавшегося за ними огромного медицинского шприца, других приводила в ужас центрифуга. Были и такие, которые просили «высадить» их из барокамеры на сравнительно малой «высоте», хотя не раз в прошлом успешно переносили большие «высоты». Карикатуры, дружеские шаржи и подписи к ним были удачные и остроумные.

Когда оказалось, что в группу слушателей попал и Алексей Архипович, все обрадовались:

— Теперь у нас будет свой Борис Ефимов.

Ефимов не Ефимов, а самодеятельный художник Алексей был неплохой. С первого же дня новой службы он горячо взялся за работу: усердно занимался специальной подготовкой, а свободное время посвящал любимому занятию — живописи. Партийное бюро поручило ему выпуск стенной газеты, выделив в помощь еще двух космонавтов.

Выходила стенгазета под разными заголовками: «Космонавт», «К звездам», «Голос космоса». Но больше всех понравился «Нептун». Воинственный старик с буйной бородой и с трезубцем в руках придирчиво заглядывал во все уголки нашей жизни — беспощадно критиковал, а если надо — хвалил.

Когда Юрий Гагарин совершил свой замечательный полет, океанский владыка встретил на страницах газеты покорителя космоса, как равный равного, даже с чувством некоторого преклонения перед подвигом землянина — и преподнес ему хлеб-соль.

Когда правительство наградило наших товарищей за успехи в освоении космоса, «Нептун» первым поздравил их, а потом рассказал об их заслугах. Вот под крылом Ивана Алексеевича — опытного летчика-испытателя, отвечающего за раздел летной подготовки, собрались все, кому суждено вслед за Гагариным и Титовым вырваться в просторы Вселенной. Тут же идет рассказ и о руководителях и о рядовых сотрудниках, не помышляющих пока о личном участии в космических полетах. Они тоже отмечены правительством. Среди них и наша лаборантка Валентина Гагарина.

В «Нептуне» печатали и известных поэтов, и местных авторов.

Нравится «Нептун» всем за то, что остер на язык и беспощаден в юморе. Многим от него досталось. Космонавты дали слово не курить. Все помнят обещанное и держат слово, а вот двое «забыли». И «Нептун» вывел на чистую воду ушедших в подполье курильщиков. Главное, что сердит «Нептуна» — это то, что они не сдержали данного слова!

«Нептун» неотступно следовал за своими молодыми друзьями. Ездил с ними в командировки — там он быстро обживался и уже через один-два дня сообщал об отличившихся в работе и учебе, о тех, кто сбивался суверенного шага. Вот некоторые кадры, выхваченные «Нептуном» из жизни космонавтов. Дождь. Ветер. Из водосточной трубы домика хлещет вода. Но энтузиастам спорта плохая погода не помеха. Они продолжают заниматься физической подготовкой. И не по принуждению, а по охоте, может быть, даже из озорства. И лишь два предусмотрительных, пессимистически настроенных летчика сидят на крыльце под навесом, с грустью смотрят на ливень и удивляются, глядя на своих одержимых друзей. Те, кто недавно спасовали перед дождем, сразу себя узнают: художник умеет схватывать характерные черты сходства.

Совершили как-то космонавты дальнюю прогулку. В реке купались, из водяных лилий венки плели, играли в волейбол. Тут же у реки заночевали. И вездесущий «Нептун» пришел на огонек. Усевшись вместе с отдыхавшими у костра, он все высмотрел и назавтра преподнес в ярких красках. Ночь. Костер. У огня космонавты и «Нептун». Вроде бы, ничего особенного? Нет, это очень здорово! Пройдут годы — и космонавты непременно вспомнят эту теплую летнюю ночь. Может быть, она не раз припомнится им и там, на космических трассах. Ведь этим людям ничто земное не чуждо. Наоборот, готовясь к дальним рейсам, они еще больше проникаются любовью к своей земле, к сладковато-горькому дымку костра, к запаху хвои, грибов.

Когда проходили парашютные прыжки, «Нептун», казалось, поднимался в воздух, потому что знал все перипетии. Дмитрий совершил первый прыжок, а два его товарища Валентин и Виктор — семидесятый; Титов попал в штопор, а Космонавт Три, ранее испытавший эту беду в воздухе при снижении, передает ему свой опыт; новичок не решается взглянуть за борт самолета, а суровый инструктор требует, чтобы тот прыгал; уже натренированные летчики с нетерпением ждут очередных прыжков, а заботливый врач по-прежнему все еще тревожится за них и готов сам вместо них прыгнуть, — так рассказывал «Нептун» о жизни космонавтов.