Так не один раз приходил в Киев из Тобольска, не переменял белья по полугоду и не налагал руки до тела — это вериги тайные, то есть это делал для опыта и испытания, нередко шел по три дня, вкушал только самую малость. В жаркие дни налагал на себя пост: не пил квасу, а работал с поденщиками, как они; работал и убегал в кусты молиться. Не один раз пахал пашню и убегал на отдохновение на молитву. <���…>
Мне приходилось переносить нередко всякие беды и напасти; так приходилось, что убийцы предпринимали против меня, что разные были погони, но на все милость Божья! То скажут: „Одежда неладная“, то в чем-нибудь да забудутся клеветники неправды. С ночлега уходил с полночи, а враг завистлив всяким добрым делам, пошлет какого-нибудь смутителя, он познакомится, чего-нибудь у хозяина возьмет, а за мной погоня, и все это пережито мною! а виновник тот час же находится. Не один раз нападали волки, но они разбегались. Не один раз нападали хищники, хотели обобрать, я им сказывал: „Это не мое, а все Божье, вы возьмите у меня, я вам помощник, с радостью отдаю“, — им что-то особенно скажет в сердцах их, они подумают и скажут: „Откуда ты и что такое с тобой?“ „Я человек — посланный брат вам и преданный Богу“».
Пишет о странствиях отца и Матрена. С ее слов выходит, что отец был сильно разочарован тем, что увидел в Верхотурском монастыре («Порок, гуляющий по мужским монастырям, не обошел и Верхотурье»), но встретил там старца Макария, с которым имел сокровенную беседу, и старец будто бы отговорил его оставаться при монастыре и благословил идти в мир.
За время скитаний Григорий близко познакомился с пестрой религиозной палитрой тогдашней Руси. На протяжении столетий наряду с официальной церковью на Руси существовали подавляемые церковью и государством иные христианские течения. Наверняка общался он с разного рода диссидентами, сектантами, богоискателями. Бывал у протестантов.
Очень хвалил поселения немецких протестантов на Волге, даже советовал русским родниться с немцами и перенимать у них опыт трудолюбия, чистоты и стремления к грамотности. Известно, что в период своего столичного влияния Григорий Ефимович будет защищать все религиозные меньшинства. Так, благодаря ему было предотвращено множество еврейских погромов. Он вступался и за староверов, и за хлыстов, и за протестантов. Например, 24 июня 1915 года Григорий Ефимович добился освобождения трехсот баптистов.
Невозможно с определенностью сказать, что какая-то из сект или деноминаций сыграла определяющую роль в формировании религиозных воззрений Григория Ефимовича. И тем не менее делались и делаются настойчивые попытки связать Распутина в первую очередь с сектой хлыстов. Некоторые современные авторы, вторя злоязычным современникам Распутина, утверждают, что сила Распутина якобы вытекала из его знакомства с хлыстами и смешения язычества с христианством. Это старое и очень уязвимое заявление. Распутина еще при жизни неоднократно обвиняли в хлыстовстве, проводили следствие, материалы которого мы обсудим ниже. Но Распутин совершенно не похож на образ хлыста — на самом деле, многие из его высказываний и действий однозначно отвергают всякую возможность его обвинения в хлыстовстве.
Даже считавшиеся ранее утерянными материалы следствия 13-й Комиссии [24] Особая следственная часть, имевшая выразительный номер 13, специально занималась «обследованием деятельности темных сил». На политическом жаргоне того времени «темными силами» именовались Распутин, царица и приближенные к ним лица. Эти документы на аукционе в Англии выкупил М. Л. Ростропович и передал их Э. С. Радзинскому.
не поддерживают мнения, что Распутин принадлежал к секте хлыстов. Впрочем, если мерить Распутина теми мерками святости, что предлагает Православная церковь, Григорий Ефимович в эти рамки также вряд ли поместится. Это было замечено еще при жизни Григория Ефимовича, а потому многие церковники поспешили отвернуться от старца.
Василий Розанов высказался о Распутине со свойственной ему своеобразной манерой изложения:
«Все „с молитвою“ — ходили по рельсам.
Вдруг Гриша пошел без рельсов.
Все испугались…
Не того, что „без рельсов“. Таких много. Но зачем „с молитвою“.
„Кощунство! Злодеяние!“
Я его видел. Ох, глаз много значит. Он есть „сам“ и „я“.
Вдруг из „самого“ и „я“ полилась молитва. Все вздрогнули. „Позвольте, уж тысячу лет только повторяют
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу