Иван Бунин - Дневники

Чувство ясности, молодости, восприимчивости, дай Бог не сглазить.

10.III.32. Grasse.

Темный вечер, ходили с Галей по городу, говорили об ужасах жизни. И вдруг – подвал пекарни, там топится печь, пекут хлебы – и такая сладость жизни.

Понед., 3.X.32.

В городе ярмарка St. Michel, слышно, как ревут коровы. И вдруг страшное чувство России, тоже ярмарка, рев, народ – и такая безвыходность жизни! Отчего чувствовал это с такой особ. силой в России? Ни на что непохожая страна.

Потом представилось ни с того, ни с сего: в Париж приехал англичанин, разумный, деловой, оч. будничный человек. Отель, номер, умылся, переоделся, вышел, пошел завтракать. Во всем что такое, что сам не узнает себя – чувство молодости, беспричинного счастья… Напился так восхитительно, что, выйдя из ресторана, стал бить всех встречных… Везли в полицию соверш. окровавл«енного».

18.X.32.

Лежал в саду на скамье на коленях у Г., смотрел на вершину дерева в небе – чувство восторга жизни. Написать бы про наш сад, – что в нем. Ящерицы на ограде, кура на уступе верхнего сада…

8.VI.33.

71/2 вечера, подъезжаю к Марселю. Горы голые, мелового цвета, ужасные предместья. Мост, под ним улица, трамвай… Рабочие улицы, ужас существования в них. Всякие депо, шлак… Еще жарко, сухо. Зажженные алым глянцем стекла в домах на горе. Вдали Notre Dame de la Garde… К какому-нибудь рассказу: больной подъезжает к большому городу.

10.VII.33.

Бальмонт прислал мне сонет, в котором сравнивает себя и меня с львом и тигром.

ДВА ПОЭТА

Ив. Бунину

Кламар, 1933, 5 июня К. Бальмонт.

Я написал в ответ:

21.VII.33.

Вечер, шел через сад Montfleury, чувствовал снова молодость и великое одиночество. «…»

В молодости неприятности надолго не держались у меня в душе – она их. защищаясь, выбрасывала.

Почти все сверстники были грз. «гораздо» взрослей меня. Vita scribi ne quit.

30.VII.33. Grasse.

Проснулся в 4 1/2. Довольно сумрачно – рассвет совсем как сумерки. В синеватых тучках небо над Эстерел«ем», над Антибск«им» мысом по тучкам красноватое, но солнца еще нет.

Вечером гроза. Лежал, читал – за окнами содрогающееся, голубое, яркое, мгновенное.

Ночью во мне пела "Лунная Соната". И подумать только, что Бог все это – самое прекрасное в мире и в человеческой душе (пропуск. – О. М.) с любовью к женщине, а что такое женщина в действительности?

17.XI.33. Воскресенье.

Видел во сне Аню с таинственностью готовящейся близости [ 175]. Все вспоминаю, как бывал у нее в Одессе – и такая жалость, что… А теперь навеки непоправимо. И она уже старая женщина, и я уже не тот.

Уехал Рощин [ 176]. Тихий сероватый день. И все напевается внутри «Яблочко» – истинно роковая песня России. Какая в ней безнадежная тоска, гибельность!

Coitus – восторг чего? Самозарождения? Напряжения жизни? Убийства смерти?

За последнее время опять – в который раз! – перечитал "Анну К«аренину»" и "Войну и м«ир»". Нынче кончил почти четвертый том – осталась посл. часть "Эпилога". Про Наполеона неотразимо. Испытал просто ужас, и до сих пор обожествлен!

18.IX.33. Понедельник.

Удивительно прекрасный день. Был в Cannes «…» Сидел на скамеечке перед портом, ел виноград. Был у Карташевых «…» Опять он поразил меня талантливостью. «…»

Читаю "М«ертвые» Души". Нельзя читать серьезно – оч«ень» талантл«ивый» шарж и только. А чего только не наплели! "Гениальн. изображение пошлости…" И чего только сам не вообразил! "Горьким словом моим посмеюся…" России почти не видал, от этого местами нелепое соед«инение» Малороссии и Великороссии.

Умер Осип Серг. Цетлин. И осталось Монте Карло, вечная праздничная синь моря.

1.X.33

Вчера именины Веры. Отпраздновали тем, что Галя купила кусок колбасы. Недурно нажился я за всю жизнь! «…»