Игорь Кон - Бить или не бить?

А бывают мужскому полу смертные и всякие казни: головы отсекают топором за убийства смертные и за иные злые дела, вешают за убийства ж и за иные злые дела; живого четвертают, а потом голову отсекают за измену, кто город здаст неприятелю, или с неприятелем держит дружбу листами, или и иные злые изменные и противные статьи объявятся; жгут живого за богохулство, за церковную татьбу, за содомское дело, за волховство, за чернокнижство, за книжное преложение, кто учнет вновь толковать воровски против Апостолов и Пророков и Святых Отцов с похулением; оловом и свинцом заливают горло за денежное дело, кто воровски делает, серебреником и золотарем, которые воровски прибавливают в золото и в серебро медь и олово и свинец; а иным за малые такие вины отсекают руки и ноги, или у рук и у ног палцы, ноги ж и руки и палцы отсекают за конфедерацство, или и за смуту, которые в том деле бывают маловинни, а иных казнят смертию; такъже кто на царском дворе, или где нибудь, вымет на кого саблю, или нож, и ранит или и не ранит, такъже и за церковную за малую вину, и кто чем замахиваетца бить на отца и матерь, а не бил, таковы ж казни; за царское бесчестье, кто говорит про него за очи бесчестные, или иные какие поносные слова, бив кнутом вырезывают язык. Женскому полу бывают пытки против того же, что и мужскому полу, окроме того что на огне жгут и ребра ломают. А смертные казни женскому полу бывают: за богохулство ж и за церковную татьбу, за содомское дело жгут живых, за чаровство и за убойство отсекают головы, за погубление детей и за иные такие ж злые дела живых закопывают в землю, по титки, с руками вместе и отоптывают ногами, и от того умирают того ж дни или на другой и на третей день, а за царское бесчестье указ бывает таков же что мужскому полу» (Котошихин, 1884. Гл. 7, статья 34).

Уложение 1649 г. различало четыре вида кнутования: 1) простое; 2) нещадное и жестокое; 3) публичное на торгу, при многих людях, в проводку или на козле (кобыла, столб с перекладиной); 4) завершавшееся ссылкой.

В XVII в. число ударов не определялось даже в судейском приговоре, а предоставлялось на рассмотрение исполнителей. Позже Свод законов предписывал, чтобы в судебном приговоре точно означалось число ударов кнутом, сообразно вине, но судейскому произволу никаких пределов положено не было.

Наказание совершалось медленно и требовало от палача высокой квалификации и большого напряжения сил. По мнению графа Н. С. Мордвинова (1754–1845), для 20 ударов потребен целый час. Число ударов было значительно. По свидетельству князя М. М. Щербатова (1733–1790), даже в XVIII в. кнут назначался без счету, иногда до 300 ударов и более. Одному из убийц любовницы Аракчеева Настасьи Минкиной было назначено 175, а женщине, не достигшей 21 года, – 125 ударов. Кнутование часто заканчивалось смертью осужденного. Это зависело не столько от числа ударов, сколько от их силы и способа нанесения. Иногда палач с первых трех ударов перебивал позвоночник, так что преступник умирал на месте; в других случаях он мог пережить 100 и даже 300 ударов.

Более легким считалось битье батогами, то есть палками или прутьями в мизинец толщиной, с обрезанными концами. Батогами секли за самые различные преступления – воровство, ложный донос властям и т. п. Наказываемого клали лицом на землю, один палач садился ему на шею, другой на ноги, били по спине и нижней части тела, бить по животу запрещалось. Наказываемый должен был кричать «виноват», а по окончании порки – кланяться в ноги палачам. Зрелище была рассчитано на толпу, и старались не допустить идентификации зрителя с наказуемым преступником.

Плети в XVII в. употреблялись лишь в семейном быту и среди духовенства. В следующем столетии их стали применять публично, понемногу заменив ими батоги и отчасти кнут. Удары плетью были очень болезненными, но в отличие от кнута они не прорезали кожу. Опытный палач с двух-трех ударов мог вызвать потерю сознания.

В послепетровскую эпоху, по мере европеизации России, характер телесного наказания постепенно меняется.

Прежде всего, оно становится сословным. В отличие от петровского «подбатожного» равенства, в конце XVIII в. появляются привилегированные социальные группы, представителей которых нельзя было высечь, потому что они обладали сословным достоинством и самоценностью . Жалованная грамота дворянству от 21 апреля 1785 г. постановляла, что «телесное наказание да не коснется благороднаго». В том же году это изъятие было распространено на купцов первых двух гильдий и именитых граждан, а в 1796 г. – на священнослужителей. С остальным населением власть не церемонилась.

Читать дальше