Игорь Кон - Бить или не бить?

В-третьих, они приучают ребенка к тому, что насилие – вполне приемлемый и подходящий метод решения спорных вопросов и получения от других желаемого.

В-четвертых, они неэффективны как мера дисциплинарного воздействия. Существуют позитивные методы обучения, исправления поведения или же дисциплинарного воздействия на ребенка. Они в большей степени способствуют его развитию и построению отношений с внешним миром, основанных на доверии и взаимоуважении.

Наконец, трудно оградить детей от телесных наказаний в том случае, если они остаются узаконенными. Подобное положение вещей подразумевает, что некоторые формы и степени насилия в отношении ребенка допускаются.

Гуманитарную инициативу ООН поддержали мировые религиозные лидеры. В работе VIII Всемирной ассамблеи Всемирной конференции религий за мир (ВКРМ) в японском городе Киото в августе 2006 г. участвовали около двух тысяч представителей буддистских, христианских, индуистских, джайнистских, иудаистских, мусульманских, сикхских, синтоистских, зороастрийских и местных религиозных общин из ста стран. Участвовала в ней и делегация РПЦ, одним из сопредседателей этой межрелигиозной миротворческой организации избран нынешний глава РПЦ, в то время – митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл.

В числе других документов ВКРМ приняла Декларацию о насилии против детей, озаглавленную «Многорелигиозное обязательство противостоять насилию над детьми» в поддержку принимаемых ООН мер по борьбе с насилием против детей:

«Мы призываем наши правительства принять законы, запрещающие все формы насилия против детей, включая телесное наказание, и обеспечить полноправие детей в соответствии с Конвенцией о правах ребенка и другими международными и региональными соглашениями» (Киотская Декларация о насилии над детьми, пункт 6).

Твердая позиция ООН и Совета Европы побудила многие страны изменить в этом направлении свое национальное законодательство. Список стран, в которых любое телесное наказание детей запрещено, на конец 2010 г. выглядит так:

Этот список продолжает пополняться. Летом 2010 г. о готовности запретить телесные наказания детей заявил президент Бразилии.

Легко заметить, что перечисленные страны довольно неоднородны.

Первая группа – это традиционно либеральные и толерантные скандинавские страны, Нидерланды и активно преодолевающая свое тоталитарное прошлое Германия.

Вторая группа – это страны Восточной и Центральной Европы, население коих не отличается особой толерантностью, но власти которых очень хотят доказать свое соответствие европейским стандартам.

Третья группа – это Испания, Португалия и разные по своим политическим системам, но четко ориентированные на социальное обновление страны Латинской Америки.

В то же время некоторые страны с прочными демократическими традициями (Франция, англосаксонские страны, и особенно США), которым ничего доказывать не нужно, не торопятся с юридическим запретом телесных наказаний. Причем позиции консерваторов, выступающих в защиту традиционной сильной родительской власти, иногда в какой-то степени совпадают там с позициями либералов, опасающихся расширения вмешательства государства в частную жизнь. Помимо неоднозначности и даже поляризации общественного мнения в этих странах, существенным фактором «задержки» является также озабоченность юристов и социальных работников практическими вопросами, как конкретно обеспечить материализацию подобных запретов, чтобы не превращать закон в декларацию о намерениях. Не тащить же родителей в полицию за каждый шлепок? Большие надежды в этой связи возлагаются на ювенальную юстицию. В странах, где правовая система недостаточно разработана или малоэффективна, подобные вопросы людям просто не приходят в голову.

Независимо от политического смысла и культурного контекста этих споров, они стимулировали множество национальных и международных исследований того, как в разных странах обращаются с детьми и что люди об этом думают.