Сара Элфгрен - Круг

Анна-Карин видит на кресле черную сумочку. Эта сумочка всегда висит на плече у директрисы, когда она приходит утром в школу.

Ладони Анны-Карин становятся мокрыми от пота. Если сжать кулаки, с них, наверно, начнет капать на пол. В голове промелькнула обидная кличка: «Потник».

Очень осторожно, как если бы сумочка могла кусаться, Анна-Карин приблизилась к ней и подняла за ремешок: тяжелая!

Анна-Карин аккуратно высыпала содержимое сумки на журнальный столик. Среди косметики, тампонов и носовых платков лежал черный органайзер и ключ на брелоке с надписью « Hermés» . Анна-Карин оглянулась. Вдруг Адриана Лопес специально заманила ее в ловушку? Может, она вовсе не в муниципалитете?

Анне-Карин отчаянно хотелось убежать из кабинета. Но вместо этого она, вытерев руки о штаны, открыла застежку органайзера.

Почерк директора под стать ее стилю – строгий и без излишеств. Анна-Карин быстро пролистывает записи. Вот заметки о встречах с Элиасом и Ребеккой. Но никаких пентаграмм, никаких намеков на то, что ребят собираются убить.

Затаив дыхание, Анна-Карин открывает сегодняшнюю дату. Точно, с 13 до 16 заседание в муниципалитете.

Она листает дальше. В пятницу единственная запись: «Поезд в Стокгольм, 17.42. Номер брони XPJ0982U». И в воскресенье: «Поезд в Энгельсфорс, 13.18».

Значит, в выходные директрисы не будет дома. Ее дом будет стоять пустой. Нужно использовать этот шанс и попытаться выяснить, кто на самом деле Адриана Лопес.

Анна-Карин берет со стола ключ и бросает его в карман.

Ванесса сидит с ногами на диване. Ноутбук Вилле, лежащий у нее на коленях, так нагрелся, что обжигает кожу.

– Ну чего ты лупишь по клаве, ты мне комп угробишь, – говорит Вилле.

– Ему и так уже каюк, – отвечает Ванесса. – Вентилятор вообще не пашет.

– Ты давно стала экспертом по технике? – ухмыляется Вилле.

Ванесса закусывает губу.

«Не мешай мне спасать мир», – думает она.

Мину заставила всю группу сделать себе альтернативные почтовые ящики и использовать их в чате. Ванесса не очень понимает, зачем это. Неужели это «мировое зло» стало продвинутым пользователем Интернета?

Хотя кто знает, какие нужны меры предосторожности? Ведь Ребекка погибла. Мысль об этом для Ванессы как пощечина.

– Что там у тебя за секреты? Порнуху ищешь? – говорит Вилле.

Он придвигается ближе к ней.

– Неужели нельзя на пять минут оставить меня в покое? – огрызается Ванесса и отпихивает его.

На экране идет дискуссия. Ида, как всегда, ноет и требует, чтобы каждый проголосовал: надо или не надо забираться к директору в дом. Если ей в течение тридцати секунд не отвечают, она снова и снова, как попугай, повторяет свой вопрос.

«Я – ЗА», – набирает Ванесса, и ее поддерживают остальные.

Вилле подбирается еще ближе и пытается положить голову ей на колени.

– Дурак! Отстань, дышать нечем, – говорит Ванесса.

– Да что у тебя там такое? – бубнит Вилле.

– Это личное!

Вилле отползает на другой конец дивана.

– Чатишься с другим парнем, – говорит он.

Вилле пытается шутить, но голос выдает его. Однако у Ванессы нет сил оправдываться. Вилле начинает тихонько толкать ее в бок большим пальцем ноги. Но тут Мину на экране задает вопрос, брать ли им с собой Николауса. Одна мысль о том, чтобы взять вахтера с собой на «дело», заставляет Ванессу ухмыльнуться. Вилле, естественно, толкует это по-своему и думает, что он все-таки развеселил Ванессу.

– Ну кто это? – требует он. – Скажи, скажи, скажи!

Нога в полосатом носке снова и снова тыкается ей в бедро, ноутбук подпрыгивает на коленях. Ванес-са выходит из чата и с треском захлопывает крышку ноутбука.

Ванесса поворачивается к Вилле, взгляд ее не сулит ничего хорошего. Но при одном взгляде на Вилле вся ее злость пропадает. Он такой славный! Лохматые волосы, задорная улыбка. И серые домашние штаны, которые ему так идут, хоть они старые и мешковатые.

– Ванесса? – кричит из кухни Сирпа, мама Вилле. – Ты будешь с нами ужинать?

– Да, спасибо! – громко кричит Ванесса в ответ.

Иногда ей хочется, чтобы Сирпа была ее мамой. Она добрая и заботливая, и Ванесса нигде не ела еды вкуснее, чем у нее. Сирпа никогда не занудствует, не критикует почем зря.

– Мам, а что сегодня на ужин? – спрашивает Вилле.

– Спагетти с мясным соусом.

Вилле смотрит на Ванессу и довольно присвистывает.

«Я люблю его, – думает Ванесса. – Все остальное не важно. Мы справимся».

«Все остальное» – это оборотная сторона легкого характера Вилле. Он до сих пор живет с мамой. Нигде не работает. Конечно, в их городе с работой плохо, но не в этом дело – дело в том, что Вилле вполне доволен своей жизнью. Юнте платит ему за комиссионные за продажу «товара» здесь, в городе и на соседних хуторах. Полученные деньги Вилле спускает на одежду, компьютерные игры и подарки Сирпе. Вилле очень любит покупать подарки своей маме. А Сирпа всегда радуется до слез, получив в подарок дорогие духи или новое радио в кухню. Ни ей, ни ему не приходит в голову, что было бы лучше давать деньги на квартплату или еду.