Сара Элфгрен - Круг

– Вся школа здесь, – тихо говорит Густав.

– Ужасно, – шепчет Ребекка. – Что именно теперь вдруг все прониклись к Элиасу сочувствием.

– Каждый старается продемонстрировать другим, что уж он-то Элиаса никогда не травил, – говорит Густав.

Ребекка смотрит на его серьезное лицо, правильный профиль и взлохмаченные светлые волосы. Многие считают Густава просто симпатичным футболистом. Но они совсем не знают его. Он самый умный извсех Ребеккиных знакомых. Не в смысле знаний по математике, а в смысле знания жизни. Ребекка берет его сухую горячую руку и крепко сжимает.

Гул в зале стихает, когда на кафедру поднимается директор.

– В нашей школе случилась беда, – начинает Адриана Лопес.

Из передних рядов доносятся всхлипывания, но Ребекке не видно, кто плачет.

– Здесь, в стенах нашей школы, погиб Элиас Мальмгрен. Чувства, которые сейчас испытывают его семья и друзья, невозможно передать словами. Когда молодой человек заканчивает свою жизнь таким образом, это касается нас всех.

Всхлипываний становится больше. У Ребекки начинает кружиться голова. Воздух в зале кажется спертым, ей трудно дышать.

– Ребекка? – шепчет Густав.

Голос директора все больше отдаляется, как будто она говорит сквозь толщу воды.

– Мне нужно… – шепчет Ребекка.

Густав понимает. Как всегда. Он помогает ей подняться и провожает до выхода. Ребекка замечает, что в их сторону оборачиваются, но ей все равно. Ей нужен воздух.

Как только они выходят из актового зала, головокружение проходит. Ребекка делает глубокий вдох.

– Хочешь, выйдем во двор? – предлагает Густав. – Принести воды?

– Спасибо, – говорит она, обнимает Густава и, уткнувшись носом ему в шею, вдыхает его запах. – Мне уже лучше. Просто закружилась голова.

– Ты ела сегодня что-нибудь?

– Да, – отвечает она. – Почему ты спрашиваешь?

Они никогда не говорили об этой ее проблеме, но Ребекка уверена: Густав что-то подозревает. Иногда она ловит на себе его внимательный взгляд. Иногда в разговоре вдруг повисает пауза, как будто Густав набирает воздуха, чтобы что-то сказать, но не решается.

– Я просто подумал… почему тебе стало плохо?

В душе Ребекки вдруг закипает раздражение.

Ну почему ты не можешь спросить прямо, думает она. Почему не можешь вслух произнести то, о чем думаешь уже несколько месяцев? Правда ли то, что говорят о Ребекке? Что она блюет после школьного обеда? Что она упала в обморок на физкультуре в начале девятого класса, потому что ничего не ела?

«А почему ты не расскажешь ему сама? – вмешивается ехидный внутренний голос. – Он же твой парень. Вы любите друг друга».

Ребекка заранее знает ответ.

Она боится, что он исчезнет. Не захочет быть с ней, раз она такая ненормальная. То отказывается от еды, то ест слишком много, блюет, потом не ест вообще ничего. Все время ходит и боится сорваться. Парням не нужны депрессивные девчонки. Им нужны веселые, легкие, которые все время смеются. Ей нетрудно быть такой рядом с Густавом, ведь он делает ее очень счастливой. А другое свое лицо Ребекка старается от Густава спрятать.

«Почему бы ему не полюбить и другое твое лицо? – спрашивает внутренний голос. – Покажи его Густаву. Расскажи ему о том, о чем до сих пор никому не рассказывала».

Ребекка не знала что и думать. Если послушаешься внутреннего голоса, наступит облегчение. Но за ним придет страх. Довериться – значит сделать себя уязвимой. Сколько раз за последние годы чужие тайны становились козырем в руках враждующих между собой одноклассников! Даже самые безобидные вещи превращались в оружие в недобрых руках.

Но Густав ведь не такой?

Конечно, специально он ничего плохого не сделает. Но достаточно сказать на футбольной тренировке одно неосторожное слово – что-нибудь про то, как он за нее волнуется, и все, закрутится карусель сплетен.

Нет, решает она. Лучше держать это в себе. Только так я могу сберечь свою тайну.

– Я, наверное, мало позавтракала, – говорит она. – После пробежки нужно было несколько бутербродов съесть, а я съела только один.

Вот, оказывается, как все просто и безобидно.

Густав вздыхает с облегчением. Но, похоже, она его все-таки до конца не убедила.

– Ты должна беречь себя, – говорит он. – Ты так много значишь для меня.

Ребекка целует его мягкие и нежные губы.

– Ты для меня всё, – шепчет она и тут же думает, что это не совсем правда, потому что, конечно, есть и другие важные для нее люди – мама, папа, братья и сестры. Но это звучит так прекрасно! И она ведь действительно испытывает к Густаву огромное, ни с чем не сравнимое чувство.