Дэн Симмонс - Мерзость

— Сегодня идем дальше? — спрашиваю я.

Ричард качает головой.

— Сегодня мы хорошо поработали. Спустимся во второй лагерь, как следует выспимся, а завтра попробуем привести сюда не менее трех групп шерпов с провизией и снаряжением, в том числе и для следующих лагерей. Надеюсь, хорошая погода продержится еще несколько дней.

— Планируешь штурм вершины на послезавтра? — спрашивает Жан-Клод Дикона. Это на четыре дня раньше, чем 17 мая.

Тот лишь улыбается в ответ.

Тут раздается голос Реджи. Тон у нее решительный:

— Вы забываете, что мы ищем Бромли.

— Не забываю, мадам, — говорит Же-Ка. — Просто полагаю, что поиск будет составной частью нашего восхождения.

Повисает неловкое молчание, которое я прерываю вопросом:

— А как насчет расселин здесь, на Северном седле? Может, стоит проверить их… насчет… Бромли?

— Ками Чиринг сообщил, что видел три фигуры гораздо выше, на Северо-Восточном гребне, — говорит Реджи. — Потом только одну фигуру. Подозреваю, что раньше мы не найдем никаких следов моего пропавшего кузена. Я знаю, что в августе прошлого года между этим местом и пятым лагерем Мэллори следов не было. Кроме того, мы с Пасангом опускали фонари во все расселины, которые были тут летом. Ничего. Совершенно очевидно, что новые трещины осматривать не нужно.

— Значит, на сегодня нам остается доесть ланч, закончить обустройство четвертого лагеря и сойти вниз на ночевку во втором лагере, — заключаю я.

— Совершенно верно, — подтверждает Дикон, и я не удивляюсь легкой иронии в его тоне.

На обратном пути лидирует Дикон. Спуск занимает меньше часа, и мы могли бы двигаться еще быстрее, если бы шерпы умели спускаться по веревке, как мы с Же-Ка, преодолевая целые секции лестницы и проверяя прочность «волшебной веревки Дикона». Над нами, на западном краю Северного седла, остались шесть прочно закрепленных палаток — две палатки Уимпера и четыре палатки Мида, — зашнурованных и набитых спальниками, одеялами, разнообразными печками, брикетами твердого топлива; керосин мы оставили снаружи.

Мы с Жан-Клодом вызвались идти последними, чтобы проверить прочность перил (хотя мы немного жульничали, по очереди страхуя спуск остальных альпинистов). Спуск по веревке на открытом склоне — это всегда захватывающее ощущение. Мы с Же-Ка предполагали, что сегодняшнее восхождение будет несложным, но ни один из нас и представить не мог, что получит такое удовольствие.

Наконец, когда позади остаются перила нижнего склона — утром мы решили, последние 200 футов к уровню третьего лагеря перила не нужны, поскольку тут относительно пологий снежный склон, — мы видим Бабу Риту. Он ждет нас среди удлиняющихся послеполуденных теней, притопывая ногами, чтобы не замерзнуть. Бабу снял «кошки» (с ними и новыми жесткими ботинками всего одна проблема — ремни «кошек» затрудняют кровообращение, и ноги начинают мерзнуть, несмотря на дополнительную прослойку войлока в «жестких» ботинках новой конструкции), и мы с Же-Ка следуем его примеру.

— Очень хороший день, да, сахибы Джейк и Жан-Клод? — спрашивает Бабу с улыбкой до ушей.

— Очень хороший день, Бабу Рита, — соглашаюсь я. Мы втроем начинаем спускаться, ступая по глубоким следам в снегу, а затем мне в голову приходит идея.

— Хочешь посмотреть, Бабу, как по таким склонам спускаются настоящие альпинисты?

— Конечно, сахиб Джейк!

Проверив, что мои «кошки» надежно привязаны к рюкзаку в таком месте, где они не вонзятся мне в спину, если я упаду или буду вынужден прибегнуть к самозадержанию, я выпрыгиваю из колеи, протоптанной нашей группой, беру в руки длинный ледоруб и начинаю скользить по длинному снежному склону. Шипованные подошвы ботинок оставляют борозды за моей спиной, а острый конец ледоруба служит мне рулем.

— Наперегонки! — кричит Жан-Клод и выпрыгивает на поверхность снега, начинающую покрываться настом. — Оставайся на месте, Бабу… Берегись, Джейк!

Жан-Клод скользит быстрее и вскоре уже пытается меня обогнать. Черт бы побрал этих гидов Шамони! Мы несемся вниз, огибая немногочисленные камни у основания склона, и Же-Ка пересекает воображаемую линию финиша футов на 15 впереди меня.

— Я тоже! — кричит маленький шерпа, выходит из глубоких следов на снежный наст, заводит за спину длинный ледоруб, словно руль, и начинает скользить вниз, подражая нам.

— Нет, не надо! — кричит Жан-Клод, но уже поздно. Бабу быстро скользит по склону и смеется, словно безумный.