Валерий Рощин - Ледокол

Сокурсники запомнили его спокойным, сдержанным, не выделявшимся из основной массы студентов. Он упорно учился, осваивая юриспруденцию, не оставляя себе времени на гулянки, пирушки и девочек.

А на четвертом курсе его мечта, наконец, сбылась — на него вышли вербовщики из Комитета. После нескольких встреч с молодым студентом они поняли: это их человек.

Во-первых, его морально-политические взгляды были в «нужном русле» — абсолютная преданность партии и ни малейших сомнений в правильности действий высшего руководства страны.

Во-вторых, была в полном порядке анкета — ни единой судимости в семье. К тому же парень был из простой семьи и звезд с неба не хватал. Именно такие люди и требовались Комитету госбезопасности.

Затем последовали долгие месяцы проверок. С помощью своей агентуры Комитет выяснял его взгляды, убеждения, привычки, увлечения…

А когда Сафонову объявили, что он принят и отныне является сотрудником КГБ, он решил отметить это значимое событие и пригласил в ресторан своего единственного друга.

И они отметили. Разумеется, без объяснения Владимиром истинных причин торжества.

Ну, а со своим давним обидчиком — Юркой Барышниковым он все же поквитался. Учился тот слабо и, разумеется, никуда не поступил. После службы в армии зарабатывал извозом на старой «копейке». Сафонов случайно заметил его на площади Ленина у Финляндского вокзала. Не удержавшись, подошел, сухо кивнул. И снова услышал в свой адрес обидную пренебрежительную шуточку.

Зато когда Вова предъявил удостоверение с эмблемой Госбезопасности, тот изменился в лице и стал что-то бормотать в свое оправдание.

— Еще раз увижу тебя в роли частного таксиста, — спокойно и по-деловому сказал молодой сотрудник спецслужб, — лишишься автомобиля и присядешь на пару лет. Это я тебе обещаю…

Антарктида; море Росса; борт ледокола «Михаил Громов» Июль 1985 года

Утром следующего дня, когда темнота сменилась мрачными сумерками, Банник заступил на вахту и, как всегда, поставил крестик в настенном календаре. Затем, согревая воду в чайнике, он взял бинокль и принялся осматривать ледяные поля, чтобы убедиться, не произошло ли за ночь каких-либо изменений в ледовой обстановке…

Когда осмотр дошел до кормы, в сектор обзора попал ледяной бок «Семен Семеныча».

От неожиданности второй помощник крякнул. Вчера глыба находилась гораздо дальше, а сегодня дистанция между ними сократилась до двух миль.

Опытный моряк еще раз внимательно оглядел айсберг и сделал вывод:

— За ночь прошел не меньше двух кабельтовых. Шоб тебя раскололо на части!..

Шумно потягивая из кружки чай, он занес в журнал показания приборов, а заодно упомянул об изменившейся дистанции до глыбы. Затем определил место судна и отметил его на морской карте.

Чуть позже, сидя в капитанском кресле, Банник трижды порывался поднять телефонную трубку и позвонить Севченко. Но каждый раз качал головой и гудел:

— Бестолково. Да и шо он может сделать? Скорее бы уж подходил «Новороссийск». А то, ежели «Семен Семеныч» так резво до нас поедет, то аккурат через десять дней встретимся и расцелуемся. Взасос…

Банник был вторым возрастным членом команды «Михаила Громова». Более древняя дата рождения значилась только у Черногорцева, с которым он водил дружбу и иногда чаевничал.

Внешностью второй помощник капитана вполне соответствовал уважительному прозвищу «морской волк». Высокий, в меру грузный, широкоплечий, немного сутуловатый. Все движения медленные и точные, будто он предварительно рассчитывает их на калькуляторе. Лицо приятное, хотя и не лишено пышной растительности: под крючковатым носом — пшеничные усы, а над серо-голубыми глазами — клочковатые брови.

Благодаря своему опыту и отменному таланту судоводителя, по молодости Банник довольно быстро двигался по служебной лестнице — был и старпомом большого судна, и даже дублером капитана. Но несколько лет назад произошло событие, перечеркнувшее его успешную карьеру.

При возвращении из мексиканского порта Мансанильо радист советского сухогруза получил сигнал бедствия с судна «CEC ASIA», шедшего под флагом Багамских островов. На судне остановился главный двигатель, и оно легло в дрейф. Погодка была сложной — сильный ветер гнал «CEC ASIA» к скалам острова Мона, что грозило экипажу гибелью. Приличная глубина не позволяла бросить якорь и остановить дрейф. Подход вызванного на помощь буксира ожидался не скоро, и Банник принял решение спасать людей.