Задумавшись об утренней встречи, Владимир достал из под стола огромную бутыль наполненной водой, на дне которой плавала грязь. Наполнил кружку жидкостью, и подошёл к подоконнику своей комнаты, на которой располагалась газовая горелка. Он не боялся, что свет привлечёт нежеланные глаза, ибо брать с него нечего, где он на данный момент преступникам известно, а значит, ему нечего бояться. Отпив немного воды из кружки и поставив её на горелку, он принялся наблюдать за двором улицы.
– Тихо, впрочем, как всегда. – проговорил Владимир с усталым лицом.
Каждый раз ночью, он стоял у подоконника, ставил кружку на газовую горелку и размышлял о чём угодно, разглядывая пейзаж за окном. Но как бы не были его мысли высоки, всегда итог был один: ненависть к новому миру, новому порядку и к людям, что его окружают. Так и сейчас. Пока Владимир находился в размышлениях, остатки воды в кружке потихоньку превращались в испарения, наполняя комнату лёгким паром.
– Люди никогда не меняются, меняются лишь их условия существования. – Проговорил он, будучи погружённым в мысли.
– Снова разговариваешь сам с собой? – раздался женский голос в другом конце комнаты.
Владимир, не отводя глаз от мёртвых пейзажей города за окном ответил:
– Что-то рано ты проснулась.
– Что-то поздно ты принялся за работу…
Он не знал как ответить ей, ибо понимал, что от этого заказа зависит их дальнейшее существование в городе, в среде криминала и разбоя. Добровольно спонсируя рейдеров и грабителей, он перечеркнул для себя жизнь среди простых выживших, но и не жалел об этом.
– Я ещё не начинал работу. Не могу больше себя уродовать и оставлять шрамы на ещё не заживших прошлых ран.
– А я? – грустно произнесла она.
Владимир обернулся в сторону черноволосый и произнёс, будто пытаясь оправдаться перед ней.
– Не переживай. Как бы не было мне тяжело, но я не брошу тебя. Просто количество заказов увеличелось… Не могу им отказывать, но и времени на отдых остаётся всё меньше и меньше. Думаю, что нужно собрать хотя бы немного денег и двигаться уже куда-то дальше. Боюсь, что я могу не пережить.
– В смысле?
– Давай поговорим об этом потом, хорошо? Мне сейчас нужно немного отдохнуть, и я примусь за работу.
– Хорошо. – Ответила она и ушла с грустным лицом обратно.
После короткого разговора, вода в кружке вскипела. Израненными руками, Владимир потянулся к коробочке с чаем. Зачерпнув грязными пальцами, он закинул траву в кружку и вернулся за свой рабочий стол. Перед ним лежала непростая задача: нужно закончить работу к утру, но с каждым днём его мастерство как рунщика не росло, а только стагнировало. С каждым новым заказом росла потребность во сне и покое, а новое им созданное оружие он не мог признать своим. Перед рунщиком весела непростая задача с которой ему необходимо справиться.
Подвинув руну к себе, он потянулся за кинжалом, и закрыв глаза: сделал надрез на своей ладони, сжав кулак порезанной руки из неё потекла густая, непрозрачная кровь наполняя механизм обогащённым топливом. Стизнув зубы он чувствовал что его сила передаётся в новое устройство для ведения войны между людьми, но и этого было недостаточно для него. Если он создаёт то что должно убивать, то это может позволить только он. Только его изделие должно убивать, но если оно не будет этого делать, то какой от него может толк? Зачем существовать тому человеку, что неспособен даже сделать что-то, что может убить его сородичей? Будет ли в нём необходимость в глазах других? Все эти мысли переполняли его голову и не выдерживая их напора Владимир снова взялся за кинжал и сделал глубокий надрез по ещё не зажившей ране. Кровь текла ручьём, заливая не только устройство, но и рабочие пространство.
С закрытыми глазами он чувствовал как по его руке стекает жидкость, напоминая скорее кисель, чем что-то жидкое. Пальцы уже не могли сжиматься, а это означает, что пора это прекращать. Перевезав свою рану испорченными бинтами, что видели ещё те времена, когда парочка бродяг заселяло это здание, и пользовались огромным спросом и по сей день без единой чистки всё также верно и жадно служили своему хозяину, не могли расстаться и до сегодняшнего дня. Трясущейся рукой Владимир стал активировать руну, через недолгое время оно загудело подавая признаки жизни, но что-то пошло на этот раз не так. Вместо того, чтобы начать испарять жидкость внутри и приводить в движение катушки, оно начала разбрызгивать кровь, буд-то закашливаясь. Катушки начали раскручиваться, а по трубкам стала расплёскиваться густая жижа. Со стороны это напоминало карусель, разбрызгивая кровь по всему помещению. Потолок, стены и рубашка Владимира оказались под огнём буйной машины, которая неумолкая издавала громкие шумы и расстреливала всё что могло её попасться под прицел. Вскоре, из неё пошёл вонючий дым и случился хлопок.
Читать дальше