1 ...8 9 10 12 13 14 ...33 После этих слов Дженнаро снял очки, положил один локоть на спинку стула, другой – на край стола, целиком развернувшись в сторону Маттео:
– А ты персонаж куда интереснее, чем казалось. И что же ты мне можешь такого предложить?
– Вашими друзьями на воле кое-кто интересуется. Я был у этого человека. Он предложил мне очень интересную сделку.
Приложив правую ладонь к подбородку, Дженнаро произнёс:
– Неужели? И ты конечно же запомнил его.
Покачав головой, Маттео вытянул раскрытую ладонь, притормаживая собеседника:
– Не так быстро. Всё по порядку. С этого места я изложу своё предложение, и от вашего решения зависит то, узнаете ли вы имя или нет.
Дженнаро несколько секунд всматривался в лицо Маттео:
– А ты далеко пойдёшь. Я слушаю.
– Вы берёте меня к себе. Я делаю для вас то, что в моих силах, а вы относитесь ко мне, как к своему.
– Я тебе это и предлагал.
– Не совсем. Вы – мне, а я – вам. Но как только мой срок истечёт, я сам по себе, на воле вы мне никто и я вам больше не подчиняюсь. Это для вас приемлемо?
Дженнаро разглядывал паренька с головы до ног, явно пытаясь понять, не хочет ли молокосос кинуть его.
– Вполне. Я согласен. А теперь имя.
– Имени я не знаю. Могу лишь описать. Детектив среднего роста, лет сорок, короткие русые волосы, светлые глаза и шрам на шее. Похоже на отверстие от пули, вот здесь – довершил Маттео, указывая пальцем себе под правое ухо.
Дженнаро шлёпнул ладонью по столу и произнёс с усталым видом:
– БЛЭКБЕРРИ! ГНИДА! Как заноза в заднем проходе!
– А я говорил, его давно пора убрать – сказал один из тех, что сидел перед телевизором, сложив руки перед собой и развернув голову в сторону босса.
Дженнаро продолжил возмущаться вслух:
– Нет, я пять лет сижу здесь. Как только появился первый человек за всё время, который отказался от моей крыши, эта тварь сразу же нарисовалась.
Когда страсти немного улеглись, Дженнаро спросил у Маттео:
– А что он тебе предложил?
– Скостить срок и охрану, как защиту от других зеков.
Подозрительным взглядом Дженнаро посмотрел на Маттео и спустя некоторое время сказал:
– Любой человек на твоём месте согласился бы.
– Этот любой потом всю жизнь ходил бы и оглядывался через плечо. Я не хочу, чтобы меня на свободе пасли головорезы со стволами, чтобы убрать при первой же возможности. Я предпочитаю крепко спать по ночам и не гадать, проснусь ли я утром или буду лежать в своей постели с перерезанным горлом.
– Вот, смотрите и учитесь, лопухи – восхищённым тоном произнёс Дженнаро, обратившись к своим людям, указывая раскрытой ладонью на стоящего перед ним Маттео. – Вот это слова правильного парня. С таких людей и надо брать пример. Он моложе всех вас, а уже созрел и без чьей-либо помощи понял, что мусор а – вот кто истинный враг народа. У таких как он большое будущее, а не как у вас, балбесов.
– А что мы делаем не так? – спрашивал всё тот же, кто настоятельно рекомендовал шлёпнуть детектива Блэкберри.
– Да нет, вы всё делаете по высшему разряду. – Прикуривая сигарету, Дженнаро продолжал: – Бегаете за сигаретами и свежими газетами. Потому что кроме этого больше вы ни на что не годитесь.
Совершив очередную затяжку, Дженнаро обратился к Маттео:
– А ты точно не хочешь работать с моими людьми на воле?
– Пока я останусь при своём мнении. А там, поживём – увидим.
– Я не знаю какой у тебя был жизненный опыт, но ты умеешь принимать практичные решения. – Стряхнув сигарету над пепельницей, Дженнаро добавил: – Значит так. Когда в следующий раз следователь будет с тобой разговаривать, скажешь, что всё идёт по плану. Мы тебя приняли, относимся как к своему. Он решит, что для того, чтобы вытянуть информацию понадобится кое-какое время. Это нам на руку. Сможем всё тщательно спланировать.
Затем главарь обратился к Лучано, кивнув головой в сторону двери.
Лучано сказал, подойдя к Маттео и положив руку на его локоть:
– Пойдём. Я тебя проведу.
Лучано довёл Маттео до выхода из камеры, держа свою левую руку на плечах новоиспечённого члена мафии. По пути обратно Лучано рассказывал о местных порядках:
– Итальянцев тут больше полусотни и все они с нами. Один из них сидит в соседней камере от твоей. Кстати, а вот и он.
Они встретили того, о ком говорил Лучано, спускаясь по лестнице:
– Эй, Луиджи. Тормози. Не спешишь?
– Здесь спешить можно только на свободу. Но, увы, этот праздник наступит не скоро, а амнистия мне не светит.
Читать дальше