Слезы превращались на холодном ветру в противные липкие следы, застилали глаза. Сев на свой байк, Мегги помчалась куда-то, не зная куда. В голове мелькали картинки несбывшейся «нормальной» жизни: романтичные свидания, путешествия с любимым человеком, дети, собаки, милые семейные завтраки – все это было перечеркнуто. Грудь Мегги задрожала от новой нахлынувшей волны слез.
Хотя внешне она была весьма отрешенной от мира и всячески убеждала себя в том, что ее судьба – прожить в полном одиночестве серой мышкой, ей, как и любой девушке, хотелось романтики, семьи и уютной теплой старости в окружении внуков.
В этих печальных мыслях, намотав на байке полтора часа, Мегги остановилась. «Можно же жить и без этого всего? Я могу уехать. Вообще уехать и работать фрилансером. Жить на острове, завести собаку… Можно, наверное, пить какие-то таблетки, гормональные, возможно, от которых не будет хотеться нормальной жизни. Опять я называю «нормальной» жизнь, которой не могу жить! Чем не нормальна жизнь на острове? М-м? Да это мечта многих!». Мегги горько и надрывно рассмеялась. Вытирая слезы, она решила, что может все это провернуть на каникулах. Свои проекты она закончила, можно взять отпуск и просить Стива об удаленной работе. Снять какую-нибудь хибару можно уже на острове. Байк… байк можно быстро продать, это же вопрос цены. Друкер… черт, к нему надо бы сходить. Может, он пропишет какие-нибудь препараты, и я все забуду, как страшный сон.
«Не пойду сегодня к Друкеру! – вернувшись домой, Мегги почувствовала себя ужасно измотанной. – Скажу потом, что отравилась на празднике. Вообще не хочу сейчас об этом говорить с этим толстяком», – она рухнула на диван и машинально включила телевизор. Монотонно щебечущая репортерша рассказывала о надвигающемся циклоне, который принесет холодный ветер, и, закрыв глаза, Мегги провалилась в глубокий сон.
* * *
Прошло достаточно много времени, но Мегги открыла глаза не в своей квартире. Теперь она даже не удивилась, а предпочла просто наблюдать. Обстановка дорогого кабинета восхищала! Можно было бы – она бы даже присвистнула! Экран-проекция демонстрировал мигающие точки на карте мира, огромный стол из камня разделял Мегги и собеседника четырьмя метрами бездны. «Да, я опять в нем». Мегги перевела взгляд на собеседника. Это был мужчина лет 55, уже достаточно поседевший брюнет. Серо-голубые, когда-то красивые глаза были покрыты густой сеткой морщин, а темные нависшие мешки под глазами не скрывали нервную жизнь. Губы говорившего двигались мало, он был почти как чревовещатель.
– Мой источник сообщил, что китайцы ведут подобные разработки и они хорошо продвинулись в этом вопросе. Нам нельзя допустить, чтобы они первыми выпустили этот продукт! М-м? Вы хорошо меня понимаете?
– Да, сэр… я понимаю… У меня задействованы лучшие люди. Дело в том, что после технической проверки мы подошли к этапу тестирования на реальных людях. Нет никакой гарантии, что продукт будет работать сразу точно. Возможно, придется «положить» немало испытуемых, чтобы закончить его.
– И? В чем проблема?
– Мы не знаем, чем закончатся испытания, нам нужны испытуемые без родственников и статуса, для начала… и мы должны быть готовы, что последствия для них могут быть необратимыми.
– Сколько человек вам нужно, вы оценивали? Социальные объекты переполнены, мы можем дать вам людей.
– Сэр… это должны быть, в первую очередь, адекватные люди. Изменения поведения психопата не покажет нам реального влияния на среднестатистических горожан.
– Понимаю. Считайте, что испытуемые у вас есть! Заканчивайте подготовку в лаборатории, G20 в полном вашем распоряжении. И сроки… учтите, что если китайцы нас опередят, – и ваша, и моя голова полетят очень быстро.
Мегги открыла глаза. Она лежала дома, на своем диване, с пультом в руке. Был уже глубокий вечер. Что за чертовщина это была? Что за продукт такой и что за тестирование на людях? Может, Форстен работает гдето еще… «Надо позвонить Стиву… – Мегги посмотрела на часы. – Так, нет, уже поздно, завтра. Завтра все спрошу».
* * *
Нервно качая ногой, Мегги сидела в своем рабочем кресле, без отрыва смотря на офис-аквариум Стива. Когда же он соизволит появиться! Это были последние дни перед каникулами и первый рабочий день после новогодней вечеринки. Поэтому никто не спешил работать, и сотрудники в броуновском движении, держа кружки с кофе, передвигались по офису, обсуждая прошедший праздник и самых отъявленных его героев.
Читать дальше