Мы уже приехали домой, и в качестве утешения я только что разрешила ему поиграть в видеоигры.
– Малыш, конечно, найдём, разве я тебя когда-то подводила? – отвечаю я, ласково взъерошив его тёмно-золотистые волосы.
– Я не малыш, – бурчит он, обиженно хмуря лоб.
Еле сдерживаюсь, чтобы не засмеяться. В такие минуты он напоминает меня саму, но ещё я частенько вижу в нём Мэтью. Вероятно, с возрастом черты отца будут доминировать, а возможно, и вовсе бесследно сотрут с лица озорные ямочки на щеках, взгляд исподлобья, кокетство в глазах и вот эту обиженную гримасу. Но я уверена, что моё сердце будет всегда щемить от любви и нежности к единственному сыну.
– Ты не хочешь со мной поиграть? Тут можно вдвоём, – спрашивает Патрик, не отрываясь от экрана телевизора.
– Нет, я посижу и понаблюдаю. Ты же знаешь, от этих игр у меня рябит в глазах, – отвечаю я, усаживаясь на диван рядом с ним.
Не уверена, что ему важен мой ответ, потому как в следующий миг на экране появляется яркая красная гоночная машина, а большой секундомер отсчитывает время до старта.
Три, два, один. Гонка началась.
Патрик напряжённо сдвинул брови и, поворачивая корпусом тела вправо, уверенно повёл машину в крутой поворот. Эти «навыки вождения» у него тоже не от меня. Иначе я бы не слетела с дороги, разбив любимую «Хонду». Мысль о старой машине откликается болью в затылке. Невидимой печатью она блокирует мои воспоминания, предупреждая любые попытки шагнуть во тьму, окутывающую восемнадцатое августа. Я закрываю глаза, потирая переносицу. Мне хочется выпить, но при сыне я стараюсь этого не делать. Массирую шею, чувствуя неприятные покалывания в позвонках. Надо не забыть записаться на приём к хиропрактору. Я тянусь за мобильным телефоном, чтобы сделать напоминание, когда он начинает звонить. На экране высвечивается улыбающееся лицо Рейчел.
– Уже соскучилась? – спрашиваю я.
– Как бы не так, детка! Мне кажется, авария открыла в тебе скрытые способности! Это же удивительно! Когда ты мне дашь полезный совет по поводу Тома? Ты же можешь предсказывать такое!
Хмурюсь, напрягая слух, в напрасной попытке уловить смысл.
– Я тебя не понимаю, – осторожно отвечаю я.
– Ну, конечно, я забыла, ты же не смотришь новости! Давай включай телевизор, мне кажется, девица из твоих кошмаров сейчас на всех каналах!
– Что?
Я стараюсь сохранять спокойствие, но вижу, как Патрик взволнованно перехватывает мой взгляд.
– Новости включи! – выдыхая, командует Рейчел.
Хватаю с журнального столика пульт от телевизора и, не обращая внимания на протесты сына, тут же начинаю переключать каналы.
– Мам, ну ты чего? – вопит Патрик, швыряя джойстик на пол. – Я же мог выиграть!
Я никого не слышу: ни Патрика, ни Рейчел, продолжающую что-то бубнить мне в трубку. Я не могу оторвать глаз от портрета пропавшей девушки, растянутого на весь экран. Девушка моих кошмаров ни разу не показала мне своего лица, но сейчас, вглядываясь в эту зеленоглазую блондинку, я не могу отделаться от мысли: а что, если это она?
Ночь проходит без сна. С рассветом, едва я успела задремать, мою комнату оглушает тревожный звон будильника.
– Патрик, вставай! – машинально кричу я, зарываясь лицом в подушку.
Кажется, только с восходом солнца мне удаётся подавить тревожные мысли и насладиться тишиной и покоем. Могу просто поспать, не опасаясь открыть дверь в затхлый подвал и убедиться в своих жутких догадках. Я не хочу, чтобы девушка из моих кошмаров оказалась Эбигейл Рейнольдс. Я хочу просто вздремнуть.
Но стоит мне ощутить лёгкость и невесомость грядущего погружения в сон, как дом снова сотрясается от противного писка. На этот раз будильник срабатывает в комнате Патрика.
– Встаю-встаю, – слышу я недовольное бурчание сына.
Ещё несколько минут тишины, которые кажутся мне вечностью. Перед глазами звёздное небо. Оно манит меня, я буквально слышу его зов. Он пробивается через какую-то пелену. Я напрягаю слух и слышу:
– М-м-м-м-м…
Тьма обступает меня. Я кручу головой в разные стороны, пытаясь сориентироваться. Где-то справа от меня раздается звон, и я встревоженно вглядываюсь в темноту, различая сгорбившийся силуэт. Пленница громче звенит цепью в отчаянной попытке привлечь моё внимания. Я слышу, как её ногти царапают металл. От этого скрежета у меня волосы встают дыбом.
– М-м-м-м-м… – зовёт она, и я чувствую резкий толчок.
Она освободилась? Она дотянулась до меня? Я вздрагиваю от испуга, открывая глаза.
Читать дальше